— Простота – это еще мягко сказано, — бубню я под нос, хотя в голове уже вижу потенциал.

Гирлянды с теплым светом вдоль потолка, бабушкино лоскутное одеяло на кровати, растения на подоконнике – если, конечно, я не убью их, – и мой яркий персидский ковер, чтобы перекрыть этот тоскливый ковролин.

— С этим можно работать, — произношу я скорее сама для себя.

Гэвин помогает мне занести последние коробки, а затем отводит Крю в коридор. Ему кажется, что он действует незаметно. Как бы не так.

— Эй. Надо поговорить.

Я наблюдаю за ними из дверного проема, делая вид, что раскладываю книги. Гэвин стоит, скрестив руки на груди и вздернув подбородок, всем своим видом демонстрируя, что настроен решительно. Крю просто стоит с непроницаемым выражением лица.

— Если причинишь моей сестре боль, — произносит Гэвин тихим, угрожающим голосом, — я превращу твою жизнь в ад. Мы поняли друг друга?

Повисает пауза.

Затем Крю отрывисто чеканит: — Предельно.

И все. Одно единственное слово. Никаких оправданий, никакого позерства. Просто сухое принятие к сведению.

Гэвин слегка теряется от отсутствия отпора. Он сдержанно кивает, поворачивается и замечает, что я разглядываю их.

— Я пойду. — Он подходит и обнимает меня, сжимая до хруста в ребрах. — Ты уверена, Эм? Жить с парнем, которого только что встретила?

— Мы это уже проходили, Гэв. Я буквально в полной безопасности.

— Я не об этом… — Он вздыхает. — Просто позвони мне, если хоть что-то покажется подозрительным, хорошо? Что угодно.

— Обязательно.

Он бросает на Крю последний взгляд – нечто среднее между предупреждением и неохотным смирением – и уходит.

Без тревожной энергии Гэвина квартира ощущается совсем по-другому. Тише. Может, спокойнее.

Крю стоит у кухонной стойки, убрав руки в карманы.

— Не буду мешать обустраиваться.

— Спасибо. — Я мешкаю. — И спасибо за то, что… э-э, не врезал моему брату. Я знаю, он иногда перегибает палку.

На лице Крю что-то мелькает. Почти улыбка, но все же не она.

— Он заботится о тебе. За это нельзя винить.

А потом он исчезает в своей комнате, и я остаюсь наедине с шестью коробками и пустой спальней.

Пора превратить это место в свой дом.

———

Три часа спустя спальня приобретает мой характер.

Гирлянды, развешанные по потолку, заливают все вокруг теплым, радостным светом. На кровати – лоскутное одеяло моей бабушки, сшитое из мягкого хлопка. На подоконнике – растения: сансевиерия и суккулент, которого я назвала Гарольдом. На тумбочке – стопка книг, потому что я еще не разобралась с книжными полками. Персидский ковер приглушенных розовых и мятных оттенков смягчает пол.

Не идеально. Но это мое.

Я отступаю на шаг, чтобы полюбоваться своей работой, и чуть не спотыкаюсь о коробку, которую еще не распаковала. В моем стиле.

— Ты, э-э…

Я резко разворачиваюсь. В дверях стоит Крю, и выражение его лица не поддается расшифровке. Он медленно скользит взглядом по комнате – огни, буйство красок, организованный хаос, который я создала, – и я готова поклясться, что его левый глаз на секунду дергается.

— Перебор? — спрашиваю я.

— Нет. — Слово звучит немного сдавленно. — Просто… этого много.

— Это плохо?

Он молчит секунду, продолжая рассматривать обстановку.

— Это непривычно.

Я не могу понять, комплимент это или критика, поэтому просто улыбаюсь.

— Непривычно – это ведь хорошо? Не дает заскучать.

Крю ничего не отвечает. Лишь сдержанно кивает и снова исчезает.

Ну и ладно.

Остаток дня я провожу, распаковывая свои кухонные принадлежности, которые на самом деле и есть самое важное. Мой стационарный миксер. Моя коллекция деревянных ложек, каждая из которых отполирована до блеска за годы использования. Чугунная сковорода, которую подарила мне мама, когда я выпустила свою первую кулинарную книгу. Коробка с бабушкиными рецептами, скрепленная скотчем и надеждой.

К тому моменту, как я заканчиваю, солнце клонится к закату, а я дико голодна.

Сначала я завариваю чай. Делаю глоток и ставлю кружку на стол, а сама заглядываю в холодильник, чтобы посмотреть, с чем мне предстоит работать.

Ответ: почти ни с чем. Холодильник Крю организован до ужаса идеально – все в прозрачных контейнерах, этикетками наружу, строго по категориям, – но в основном это протеиновые коктейли, яйца и овощи, выглядящие так, будто в их жизни никогда не было радости. Придется это исправить.

Мои скромные покупки, сделанные сегодня днем, лежат на нижней полке и кажутся здесь неуместными: сливочное масло, сливки, кусок пармезана, немного свежей зелени. Все самое необходимое, чтобы продержаться до тех пор, пока я не смогу нормально закупиться.