Мой мозг, который обычно работает против меня, неожиданно переключается в нужное русло, обдумывая идею со всех сторон. Фальшивая девушка. Кто-то, кто мог бы изображать мою пару на рабочих мероприятиях. Кто-то, кого Дэниелс может увидеть и одобрить. Кто-то, кому от меня тоже что-то нужно – например, сниженная арендная плата и безопасное жилье.

Это безумие. Это манипуляция. Это именно та форма эмоционально отстраненного соглашения, которую я, возможно, реально способен вытянуть.

— Крю. — Фостер смотрит на меня. — Я прямо вижу, как у тебя шестеренки крутятся. Это была шутка!

— Точно?

— Ты не можешь фиктивно встречаться с соседкой по квартире просто для того, чтобы избежать перевода! Это не план, это сюжет из плохого фильма.

— Почему нет?

— Потому что… — Он аж заикается. — Потому что это безумие? Тебе пришлось бы найти кого-то, кто согласился бы на это, а потом притворяться, что у вас отношения, а для этого нужны человеческое тепло и эмоциональная открытость. Ни то, ни другое не является твоей сильной стороной.

Я игнорирую выпад. Он прав. Я понятия не имею, как устроены проявления теплоты и эмоций в отношениях.

— У меня завтра собеседование с новой кандидаткой.

Фостер стонет и закрывает лицо руками.

— Ты ведь не всерьез.

Я приподнимаю одно плечо.

— Я взвешиваю варианты.

— Ты ведь впишешь это в договор аренды, да? — Это не вопрос. — Какой-нибудь пункт про фиктивные отношения. Ты оформишь это официально.

Я молчу.

— Крю. — Фостер долго смотрит на меня. Затем берет пиво, допивает до дна и тянется за следующим. — Я буду жалеть об этом разговоре до конца своих дней, да?

Возможно.

Но впервые с тех пор, как Дэниелс сбросил на меня эту бомбу, я чувствую что-то помимо паники.

Это план. Нелепый. Непродуманный. И почти наверняка обреченный на провал.

Но это переменная, которую я могу контролировать.

И прямо сейчас это, возможно, единственное, что меня спасет.

Без названия

Глава вторая

ГЛАВА ВТОРАЯ

СОБЕСЕДОВАНИЕ

Крю

Спустя три дня и четыре катастрофы я начинаю думать, что идея Фостера с фиктивной девушкой – это, пожалуй, единственный выход.

Катастрофа номер один заявилась на двадцать минут позже, от нее несло травкой, и она спросила, «как я отношусь к тусовкам». У Катастрофы номер два была домашняя змея. Не мелкий ужик, а двухметровый удав по кличке Принцесса, который, по ее словам, был «очень дружелюбным» и «просто иногда убегал».

Катастрофа номер три казалась перспективной, пока не обмолвилась, что ее парень будет ночевать у нас «почти каждый день», и спросила, нет ли у меня с этим проблем. У меня были с этим проблемы.

Катастрофой номер четыре оказался тип по имени Кевин, который весь разговор чавкал жвачкой с открытым ртом и говорил через слово «братан».

Так что, когда в четверг в два часа дня раздается стук в дверь – это мое последнее запланированное собеседование, – я не жду ничего хорошего.

Я открываю дверь.

Девушка на пороге находится в эпицентре локального апокалипсиса. Она пытается удержать сумку-шопер, сумочку, телефон и пластиковый контейнер, и прямо у меня на глазах ключи выскальзывают у нее из пальцев и с грохотом падают на пол.

А еще она красивая.

Это первое, что я замечаю, прежде чем в полной мере осознать царящий вокруг хаос: медово-русые волосы, выбившиеся из небрежного пучка, торчащие под странными углами заколки, яркие карие глаза с золотистыми искорками и изгибы тела, которые не скрывает платье в цветочек.

Затем она открывает рот, и вся красота тонет под лавиной слов.

— О боже, мне так жаль, это так… подождите! — Она приседает, чтобы поднять ключи, и контейнер чуть не летит следом. Она прижимает его к груди, выпрямляется и сдувает прядь волос с лица. — Привет! Я Эмми. Эмми Маршалл. Я по поводу комнаты. Знаю, я сейчас выгляжу как ходячая катастрофа, но обещаю, обычно я не… ладно, нет, это вранье, я практически всегда такая, но клянусь, я отличная соседка по квартире! Или буду такой. Вообще-то я никогда раньше не жила с парнями, так что технически доказать это не могу, но…

Она замолкает. Делает вдох. Ее щеки заливает румянец.

— Я пеку, когда нервничаю, — говорит она, тыча контейнером мне чуть ли не в нос. — Печенье с шоколадной крошкой. Знаю, странно приносить еду на собеседование, но во мне было столько нервной энергии, и моя подруга Сэйди сказала просто дать ей выход, так что… Вот.

Я смотрю на печенье. Потом на нее.

Она низкого роста – около метра шестидесяти пяти, может быть, – с аппетитными формами, веснушками и ореховыми глазами, которые смотрят на меня с таким видом, будто она реально боится, что я сейчас захлопну дверь у нее перед носом.

Эта девушка – чистый хаос. Абсолютный хаос.

— Э-э, проходи, — слышу я собственный голос.

Ее лицо моментально озаряется.