Я должен заговорить. Я должен отдать ей конверт и уйти. Должен сделать буквально что угодно, лишь бы не стоять здесь как изваяние и не смотреть, как двигается ее горло, когда она сглатывает.

— Я, э-э… — Она с видимым усилием переводит взгляд с моей груди на мои глаза. — Привет?

— Договор, — выдавливаю я. Голос звучит сипло. Я прочищаю горло и пробую снова. — Договор аренды. Твой экземпляр. Для личного пользования.

Я протягиваю ей конверт, пожалуй, чуть резче, чем требовалось.

Эмми забирает его, едва-едва задевая своими пальцами мои. Но этого оказывается достаточно, чтобы по руке прошел разряд тока.

— Понятно. — Она прижимает конверт к груди. — Спасибо. Это очень… э-э, официальный подход.

— У тебя должен быть свой экземпляр.

— Да-да, конечно. Важные юридические документы. — Она кивает, затем, кажется, соображает, что снова разглядывает мою грудь, и резко переводит взгляд на стену за моей спиной. — Так… Тебе еще что-то нужно или…?

Да. Мне нужен ледяной душ и, желательно, лоботомия.

— Нет, — отрезаю я. — Это все. Доброй ночи.

— Спокойной ночи.

Ни один из нас не двигается.

Очки на ее носу слегка съехали. Мне хочется протянуть руку и поправить их. Хочется подхватить ее на руки и почувствовать, как эти ноги – вместе со носками – обхватывают меня за талию. Мне хочется проделать кучу вещей, о которых я и думать не должен.

— Ну… ладно. — Она отступает в глубину комнаты. — До завтра?

— Да. До завтра.

Дверь закрывается.

Я стою в коридоре целых тридцать секунд, тупо уставившись на рисунок древесины, прежде чем заставляю себя шагнуть обратно в спальню.

Все под контролем. Все в порядке.

Я полностью держу себя в руках.

———

———

Я практически не сплю.

К пяти утра я сдаюсь и перестаю пытаться уснуть. Утренние дела я делаю на автопилоте: пробежка, душ, бритье, протеиновый коктейль, который после вчерашней пасты на вкус как картон, – и к семи я уже в отделе.

В это время в зале никого нет, так что я целый час истязаю себя с отягощениями, пытаясь выжечь из головы все, что там творится.

Бесполезно.

К девяти утра я сижу за столом, делая вид, будто изучаю папки с делами, пока мозг на бесконечном повторе прокручивает образ Эмми в этих крошечных шортиках и растянутых носках. То, как она пожирала глазами мою грудь, словно хотела…

— Дженсен.

Я поднимаю голову. В дверях кабинета стоит лейтенант Дэниелс с чашкой кофе в руке. Выражение его лица не предвещает ничего хорошего.

— Сэр.

— Пройдемся.

Это не просьба.

Я иду за ним по коридору к его кабинету, ощущая, как привычный липкий ком тревоги сжимается в животе. Дэниелс прикрывает дверь и кивком указывает мне на стул.

— Итак, — начинает он, усаживаясь в кресло. — Ты обдумал предложение по Аляске?

Я надеялся, что у меня будет больше времени – хотя бы несколько недель, чтобы понять, как с этим справиться. Но Дэниелс никогда не отличался терпением, и, судя по всему, судьба тоже.

— Обдумал, сэр, — произношу я взвешенно. — И я благодарен за предложенную возможность. Но не могу принять перевод.

Его брови взмывают вверх.

— Не можешь?

— У меня здесь обязательства. — Слова звучат гладко и отточено. — Под этим я имею в виду, что состою в серьезных отношениях.

Повисает оглушительная тишина. Дэниелс смотрит на меня так, будто я только что признался, что подрабатываю профессиональным клоуном.

— В отношениях.

— Именно так, сэр.

— Ты. Крю Дженсен. Состоишь в отношениях.

— Так точно.

Он откидывается на спинку кресла, въедливо изучая меня взглядом, с которым обычно допрашивает подозреваемых.

— С каких пор?

— Это… э-э, началось недавно. Но все серьезно. — В памяти всплывает улыбка Эмми, тепло ее глаз, когда она смотрит на этого чертова кота, и то, как она назвала меня прелестным – легко, буднично, как очевидный факт. — Она… она замечательная. Она заставляет меня есть пасту.

Последняя фраза слетает с губ до того, как я успеваю прикусить язык.

Дэниелс хлопает глазами.

— Пасту? — переспрашивает он.

— Она пишет кулинарные книги и готовит. — Я несу какую-то чушь, чего обычно не делаю, но, видимо, Эмми Маршалл каким-то образом повлияла на мой мозг. — Она милая. Добрая. Из тех людей, кто приносит печенье на первую встречу, потому что готовка помогает ей справляться со стрессом.

Дэниелс долго молчит. Затем его лицо медленно расплывается в ухмылке.

— Ну и ну. Дженсен наконец-то нашел ту, которая способна его терпеть.

Облегчение, накрывающее меня, кажется почти унизительным.

— Так точно, сэр.

— Я бы хотел с ней познакомиться.

Ну вот и все. Приехали.

— Разумеется, — слышу я собственный голос. — Я все устрою.

— Благотворительный вечер на следующей неделе. Ты приведешь ее?

Благотворительный вечер. Триста человек, смокинги, весь отдел с супругами и вторыми половинками. Мероприятие из тех, что я обычно избегаю любой ценой.

— Так точно, сэр.