Снова повернувшись к комнате, я впитываю калейдоскоп цветов, музыки и улыбающихся людей, и через мгновение замечаю мужчин постарше. Несколько молодых, но большинство парней среднего возраста. Состоявшиеся бизнесмены. Я стриг их газоны в старшей школе.

Я обхожу комнату, проходя мимо дивана с девушкой в украшенном драгоценностями бюстгальтере и цепочке на животе, которую имеют с обоих концов.

Однако пожилых женщин нет. Определённо есть некоторые за сорок, но в основном это новобрачные, молодые матери, возможно, недавние выпускницы, наконец вернувшиеся из колледжа.

Анна-Кэтрин приходит на ум.

Ей двадцать. Каллум не женат и играет здесь.

Я замедляю шаг, опуская глаза. Она не была здесь, не так ли?

Нет. Они бы...

Они держат молодых незамужних женщин незапятнанными таким местом.

И, я уверен, как то, чего можно ждать.

Я качаю головой. Нет. Гаррет Эймс не позволит ей быть здесь, и её мать на самом деле порядочная. Она защитит её.

Однако это всё ещё то, над чем стоит задуматься — члены семьи сталкиваются здесь друг с другом. Я имею в виду, я слышу, как мои братья занимаются этим с женщинами, и я достаточно хорошо слышу Лив с Клэй через стены, но я не хочу видеть ничего из этого. Даже когда мы с Айроном делим, девушка — в центре внимания. Если я не играю, я не остаюсь в комнате.

Я могу смотреть, как Рип и Тайсон трахаются, но не членов семьи. Это странно.

Эймс рядом, когда Каллум это делает?

Я прищуриваюсь, вспоминая слова Гаррета Эймса, сказанные мне перед отъездом из города. «Пришло время позволить Каллуму доказать себя».

Я делаю глоток из бутылки, слова Каллума в моей постели много лет назад кружатся в животе вместо пива. «Ты мне нравишься...»

Всё в прошлом, и отец Каллума — его собственная проблема.

Если ему нужна помощь в том, чтобы трахать женщин, я могу научить его ещё большему.

— Ты можешь мне помочь? — стонет женщина.

Подняв голову, я вижу, что стою перед молодой женщиной с длинными светло-каштановыми волосами и чёлкой, завивающейся над красной повязкой на глазах. Она стоит с привязанными над головой к алюминиевому шесту руками, одета только в стринги. Пот блестит над её губой, пряди влажных волос прилипли к груди.

Оглядываясь, я вижу, что почти все заняты своей игрой, только одна пара смотрит на неё.

— Мой муж где-то здесь, — тяжело дышит она, — и он управляет вибратором.

Я опускаю глаза, замечая устройство в её трусиках — часть ткани намного темнее остальной.

— Он не даёт мне кончить. — Её дыхание дрожит, полные красные губы трясутся. — Пальцем меня, трахни, отсоси, мне всё равно.

Мои брови взлетают до самой линии волос.

— Пожалуйста? — умоляет она.

— Почему он не даёт тебе кончить?

Она закусывает нижнюю губу, слегка вздрагивая. — Я позволила его начальнику отсосать мне.

Я оглядываюсь, наконец замечая группу в нише, наблюдающую за нами. Фигура в центре слишком далеко, чтобы разглядеть, но у неё наше внимание.

— И вот где он провёл черту? — выплёвываю я.

— Я позволяю ему часто. — Она слабо смеётся. — Он хорошо это делает.

Образ её в здании мужа с задранной юбкой и задницей на столе начальника. Мой член, блядь, дёргается. — Господи.

Что ж, мне не жаль его. Он здесь, развлекается, не так ли?

Он не святой.

Поставив пиво, я снимаю пиджак и закатываю правый рукав. Я поднимаю руку, кладя её чуть выше её руки, и наклоняюсь, просовывая пальцы под её трусики.

Она вдыхает, улыбка пляшет на её губах, и я держу оборону на случай, если её мужчина подойдёт. Думаю, это то, чего он хочет. Шоу.

Я не очень хочу трогать её. Слишком просто, и я хотел бы ещё осмотреться — расслабиться — но Каллум бросил меня сюда одного, чтобы запугать.

Ему нужен урок по установлению доминирования.

Я просовываю руку между её бёдрами, её полная задница оседлывает мою руку, когда я забираюсь под неё и хватаюсь за шест.

— Потри клитор, детка, — шепчу я над её ртом.

Она стонет и улыбается, сжимая шест над головой и натирая мою руку своей киской.

Её бёдра катятся и толкаются сначала медленно, но быстро ускоряются, её груди подпрыгивают, когда она скачет на мне.

Её дыхание сбивается, рот открывается и закрывается, из него вырываются стоны, когда она дразнит свой клитор.

Я наклоняю голову, глядя на неё. Прошло так много времени с тех пор, как я выглядел так. Отчаянно нуждаясь в одной единственной потребности, которая важнее еды или воздуха.

Она как маленький зверёк. Я скучаю по этому чувству.