Тепло разливается по моему лицу и спине, волосы на шее встают дыбом, и я чувствую Каллума прежде, чем вижу. Оглянувшись через плечо, я смотрю на него, его пиджак снят, он сидит и наблюдает за нами. Он, кажется, не замечает официанта, пытающегося привлечь его внимание, и не узнаёт Джерома Уотсона и его друга, проходящих позади него к кабинке в нише. Тёмный и хорошо одетый друг опускает глаза на Каллума, проходя мимо, и я сжимаю шест под её киской так сильно, что болты скрипят.

То, что Каллум сказал в машине, возвращается ко мне.

Здесь мужчины могут трогать его.

13

Каллум

Даллас приподнимается, разворачивает молодую миссис Дюпюи и снова заводит руку между её ног. Он сжимает её бедро одной рукой, и мы оба смотрим, как её задница катится взад-вперёд, как волна, пока она обхватывает ногой шест.

Моя лодыжка лежит поверх одного колена, я откидываюсь в кожаном кресле, глядя, как он смотрит на её изгибы, её кожу и её длинные, блядь, волосы.

Я не сжимаю челюсть. Я не хмурюсь. Я не ёрзаю и не борюсь за дыхание. Нет ничего, что указывало бы на то, что всё в моей груди чувствуется, будто на горячей сковороде, или что остриё ножа пронзает моё горло насквозь.

Я знаю, что ему нравится, и я знаю, чем он занимался последние четыре года.

Я знал, чего ожидать сегодня вечером, потому что, если ничего другого, он будет тыкать меня носом в то, как он находит женщин красивыми и как хорош с ними.

Нельзя отрицать, насколько он хорош, точка. Я моргаю, позволяя взгляду скользить по его телу — рубашка достаточно обтягивает лопатки, когда он доводит её до оргазма. Чёрный галстук и воротник обхватывают шею, подчёркивая кадык и яремную вену, его чёрные волосы всё ещё касаются мочек ушей и висков, потому что он не станет утруждать себя лучшей стрижкой.

Опустив взгляд на его задницу, я быстро отвожу его снова. Он такой грёбаный пёс, расхаживающий по городу, но это может быть единственное, к чему никто не прикасался после меня.

Взяв телефон со стола, я отправляю сообщение офицеру Грейди.

«Даллас внутри. Кто-то из его братьев будет рядом».

Я удивлён, что Мейкон вообще позволил ему войти, зная, что может случиться всё что угодно. Мы могли бы заставить его исчезнуть прямо здесь и сейчас.

Без сомнения, Айрон или Трейс спрятаны где-то на поле для гольфа, настороже и ждут.

«Слежу за всеми путями к складу», — отвечает Грейди.

Я ставлю ему палец вверх.

Он будет следить и за Далласом, и за теми братьями, что снаружи, чтобы спасти его. Это не займёт много времени.

Тем временем мне нужно выяснить, как Мейкон достаёт деньги. Если Даллас знает, он не будет настолько глуп, чтобы сказать мне, но он станет неосторожным, когда подумает, что полностью контролирует ситуацию.

Стоны миссис Дюпюи нарастают, и когда я поднимаю глаза, лоб Далласа лежит на её макушке, а её шея выгибается от оргазма. Оставаясь неподвижным, он позволяет ей скакать, глядя на её задницу и тяжело дыша.

Майк и Джером сидят где-то слева от меня, и я чувствую их взгляды, но через мгновение даже они исчезают из комнаты.

Всё исчезает.

Он делал то же самое однажды летом, здесь, в раздевалке Фокс-Хилл. Он закончил ухаживать за территорией с братьями, а я закончил раунд гольфа с Клэй и друзьями, и он пробрался ко мне после душа, чтобы сделать минет рукой. Его рука в моих джинсах, его лоб прижат к моему…

Я был так зол, но мне потребовалось немного времени, чтобы уступить и отбросить страх. Я бы полз к нему на руках и коленях, если бы он попросил. Я был глупым ребёнком.

Женщина вскрикивает, наконец кончая, и он целует её в голову. Натянув её трусики обратно, он шепчет что-то ей на ухо и отступает.

Взяв пиджак, он подходит и бросает его на стул напротив меня. К нему подходит служитель с подносом горячих полотенец. Он берёт одно, вытирая руки, затем руку.

— Было ли нарушением этикета, — спрашивает он меня, — играть без моего хозяина?

Я смотрю, как он бросает ткань обратно на стол, служитель быстро убирает её, пока он закатывает рукав обратно. Чёрная ткань покрывает его мощные предплечья, и когда он надевает пиджак, я понимаю, что он почти выглядит так, будто вписывается. Однако на нём должны быть часы.

— Отличный костюм, — отвечаю я вместо этого. — Ты хорошо в нём выглядишь.

Его взгляд колеблется, и я встаю, одёргивая жилет. — Первое правило, чтобы действительно принадлежать этому городу, — говорю я ему, — всё, что ты делаешь, нормально, пока ты тот, кто это делает.

Ничто не является нарушением этикета для тех, кто задаёт темп.

Кэролайн Колдуэлл проходит мимо, и он ловит её взгляд.

Она проводит пальцами по его руке. — Ты хорошо выглядишь в одежде.

Бросив подмигивание, она прикусывает соломинку своего коктейля и кружится обратно.

Он не обращает на неё внимания, поворачиваясь ко мне, и я почти смеюсь. Блядь, он жалок. Просто отдаётся всем, не так ли?

Мне следовало ожидать, что мы встретим здесь пару его подружек.

Поправив пиджак, он дёргает подбородком вправо. — Джером Уотсон, — говорит он. — Кто второй?

Мы здесь не для дружеских бесед.

— Я хочу тебе кое-что показать, — говорю я ему.

Отойдя, я веду его к двери, открывая её для него.