«И что именно мы ищем?» — спросил Алекс, когда мы двинулись по коридору, по привычке повернув направо. Я не был уверен, действительно ли это место бесконечно или в конечном итоге замыкается в кольцо. Двери здесь, судя по всему, располагались хаотично; логика, по которой они распределялись, совершенно ускользала от моего понимания.

Я резко замер — меня внезапно прошибло непреодолимое ощущение, что за мной наблюдают. Медленно обернувшись, я осмотрел коридор позади нас. Он был пуст и безжизненен, как и всегда, но гнетущее чувство только усиливалось. Мои глаза округлились, когда лампы у нас за спиной начали тускнеть, угасая одна за другой, пока пространство не погрузилось в кромешную тьму. В воздухе, словно слабый ветерок, прошелестел тихий издевательский смех, щекоча мне уши. Дюжина пар светящихся белых глаз уставилась на меня из тени. Я покосился на Алекса, но тот ничего не заметил. Это было не по-настоящему. Влияние Сомнуса снова одолевало меня. Усилием воли я встряхнулся и повернулся спиной к собственным галлюцинациям.

«Честно говоря, понятия не имею. Наверное, я просто надеюсь, что мы узнаем нужное место, как только увидим его», — признался я, изучая дверь справа от себя и стараясь не поворачиваться полностью, чтобы проверить, преследует ли нас этот кошмар. Толстая черная цепь намертво приковывала дверь к стене, не позволяя ей распахнуться полностью. Табличка рядом гласила: БЕНБЕН (ПОГЛОЩЕН). По спине пробежал холодок, когда я вспомнил, как Айте появилась из точно такой же двери, чья цепь была сорвана.

«Так мы просто импровизируем?» Голос Алекса был нечитаем.

Я притормозил и повернулся к лучшему другу с самым унылым выражением лица. «А когда мы в последний раз не действовали наобум?»

«В позапрошлый вторник».

«Да неужели».

«Это был «Тако-Вторник», и я приготовил тако, про которые ты сам сказал, что они лучшие в твоей жизни».

Я лишь хмыкнул и пошагал дальше. Тако действительно были недурны, но я не собирался доставлять ему удовольствие своим признанием. К тому же, свою мысль я, кажется, донес.

Правда заключалась в том, что подсказка Горологиума дала нам лишь общее направление, но ни капли не сузила зону поисков. Междумирье связывало сотни миров. И даже пользуясь этим местом на протяжении последних двух лет, я сомневался, что прошел хотя бы мимо половины из них.

Созвездие Времени могло с таким же успехом сказать нам искать конкретную песчинку и посоветовать отправиться на пляж. Конечно, теперь мы хотя бы не искали ее в снегу, но задача от этого легче не становилась.

Если бы только мой мозг не был окутан этим чертовым туманом.

«Горологиум предположил, что они могут использовать какой-нибудь забытый или умирающий мир», — пустился я в рассуждения вслух, надеясь использовать мыслительные ресурсы Алекса взамен моих собственных. «Насколько мне известно, двери с пометкой ПОГЛОЩЕН — это те, которым пришел окончательный и бесповоротный конец. Так что их мы, пожалуй, можем исключить. Нам нужно что-то вроде Земель Фейри — мир, который буквально висит на волоске. Ищи двери, которые выглядят более потрепанными и грязными, чем остальные».

«Если новый мир поглощают, кто вешает табличку и цепи? Есть ли какой-то обслуживающий персонал, ответственный за поддержание порядка в этом месте?» Алекс смерил взглядом участок стены, где обои лоскутами отваливались от сырости. «Потому что, если есть, тебе стоит их уволить».

«Мне? С какой стати им работать на меня?» Мой протест прозвучал глупо, учитывая, что именно я таскал в кармане ключ от этой карманной вселенной. Но мне как-то не приходило в голову, что технически я могу являться владельцем этого места. Я относился к нему скорее как к арендованному жилью.

«Хотя, возможно, кто-то и есть», — признался я секунду спустя. «Мне как-то до этого момента не пришло в голову составить полный каталог всех дверей. Я даже не знаю, был ли поглощен хоть один мир с тех пор, как мы начали сюда приходить». Теперь это казалось таким очевидным, но было уже слишком поздно возвращаться.

«Значит, будем ориентироваться на ощущения». В голосе Алекса прозвучало едва ли не облегчение.

«Ты смотришь налево, а я — направо. Если что-то заметишь — сразу говори».

Мы пошли дальше в тишине, каждый внимательно осматривал свою половину коридора. Я читал названия на табличках, но большинство из них мне ни о чем не говорили. В такие моменты я чувствовал, что все мое образование — лишь крошечная щепка в бескрайнем океане чужих знаний. ЭЛЬФХЕЙМ. ГАВАИКИ (Hawiki / Avaiki — в полинезийской мифологии прародина и подземный мир, куда уходят души умерших). УРДВАЛОКА (Urdhvaloka — в джайнской космологии высшие небесные миры, обитель богов). КСАНАДУ (ПОГЛОЩЕНО). АЛАТЫРЬ. Некоторые названия казались знакомыми, но большинство — это места, о которых я даже не слышал.

«Это сложнее, чем я думал», — признался я через несколько минут. Любое из них могло быть тем местом, где прятались создатели Неосмерти. Мы прошли всего с десяток, но уже могли пропустить нужную, а быть может, мир, в котором они затаились, находился на сотню дверей дальше по коридору.