Я двинулся дальше, выискивая дверь, от которой разило Неосмертью. Мы прошли мимо МАНУ, АЛТДЖИРЫ, АТЛАНТИДЫ (ПОГЛОЩЕНА) и МЕРОПИДЫ. Скрепя сердце я вновь потянулся к силе Смерти, направляя свои чувства вперед.

Мы были совсем близко: наша цель ждала всего в полудюжине дверей от нас. Я загнал силы Жнеца обратно в темный угол своего разума и осторожно двинулся вперед, чувствуя, как нарастает внутреннее напряжение. В жилах запульсировал азарт, пока я крался к закрытой двери.

Она была ничем не примечательна. Обычная грязная белая дверь, абсолютно идентичная той, за которой спал Суртр. Вывеска на ней гласила: ЗЕМЛЯ ТЬМЫ, что лишь подлило масла в огонь моего предвкушения.

«Ну, это как-то уж слишком прямолинейно», — пробормотал Алекс, с недоверием косясь на табличку.

«Знаешь что-нибудь об этом месте?»

«Никогда не слышал». Его подозрительность только усилилась. «И от этого мне как-то еще сильнее не по себе. Мы ведь можем лоб в лоб столкнуться с чем угодно».

«Когда это нас останавливало?» — парировал я, махнув большим пальцем через плечо в сторону двери, которую мы оставили позади.

«Даже Эванджелина не горела желанием преследовать их здесь», — напомнил он мне. «Она сказала, что они опасны».

«Разве нет какого-то стиха про людей, «бросающихся туда, куда ангелы боятся ступить»?» — пошутил я, хрустнув шеей, чтобы снять подступающее напряжение. «По-моему, как раз работенка для смертных. Как там их называли в стихе, героями или вроде того?»

Алекс ответил не сразу. Моя рука легла на круглую ручку, пока я направлял ключ в замочную скважину. Сделав глубокий вдох, я нажал на нее, распахивая дверь в Землю Тьмы.

«Дураками. Их называли дураками». (цитирует Александра Поупа («Fools rush in where angels fear to tread» — «Дураки бросаются туда, куда ангелы боятся ступить». В русской литературной традиции эта идиома звучит как «Дуракам закон не писан» или «Слабоумие и отвага», но для сохранения точности шутки оставлен поэтический перевод)

Глава 21

Первое, что я заметил в Земле Тьмы, — это то, что название ей дали… крайне меткое. Тягостная, гнетущая тень висела над всем сущим, напоминая разлитые чернила. Но эти чернила не дышали холодом и голодом, как пожирающая саму Реальность пустота Ничто. Это было немного иное, ее младший брат.

«Вынос мозга», — заметил Алекс, когда мы перешагнули порог и растворились в этой ночи. Даже земля под ногами оставалась невидимой. Вымощенные белым камнем брусчатые улочки будто парили в пустоте, но это было лишь иллюзией: сама мостовая была настолько темной, что полностью сливалась с воздухом. Я исходил добрый десяток миров и пространств между ними, но это зрелище определенно входило в топ самых странных вещей, что мне доводилось видеть.

Вопреки тому, что здесь было неуютно, как в пещере, место оказалось живым и до отказа забитым народом. Яркие уличные фонари отвоевывали у давящего мрака крошечные островки света. Мимо нас целеустремленным потоком текли люди, разодетые во все цвета радуги. Я приметил мужчину в тоге и женщину в бурке. Это казалось плавильным котлом, местом, куда приходили те, у кого были нужды.

Мы вышли из дверей неприметного одноэтажного здания и сразу влились в толпу, заполнившую то ли рынок, то ли восточный базар. Повсюду хаотично, без какого-либо намека на систему, лепились мелкие лачуги и палатки.

Я медленно повернулся вокруг своей оси, оценивая масштабы этого места. В поле зрения копошились несколько сотен человек, лениво разглядывающих товары. Сколько же лет существует этот притон? Проходящие мимо люди и сверхъестественные существа посматривали на нас с любопытством, но наше появление никого не шокировало. В конце концов, это рынок, а покупатели должны откуда-то браться. Я поймал себя на мысли, сколько разных порталов вело в это место.

Несмотря на давешние опасения, я почувствовал, как страх отпускает меня. Все это выглядело куда менее опасным, чем я ожидал. Эванджелина строго-настрого запретила нам соваться в логово создателей Неосмерти, но это место явно на логово не тянуло. Обычная общественная зона. Но, возможно, именно здесь мы нащупаем ниточку, которая подскажет, куда двигаться дальше.

«Ладно», — пробормотал я Алексу, пока мы осматривали новое окружение. «И что теперь?»

«Думаю, пройдемся по магазинам», — в его голосе слышалось то же ошеломление, которое испытывал я.

«На какие шиши?» — проворчал я, разворачиваясь и следуя за живым потоком по невидимой в темноте брусчатке. Кое-кто из местных настороженно косился на наше оружие, но, справедливости ради, вооружены здесь были почти все. Ощущения мирного места этот базар явно не вызывал. Он чертовски напоминал мне рынок на Диком Западе, на окраине цивилизации.

Мы с Алексом неторопливо пошли вдоль бесконечных палаточных рядов. Здесь торговали абсолютно всем подряд. Никакой системы или общей темы в этом хаосе не прослеживалось. От такого изобилия голова шла кругом, но я ловил себя на мысли, что с замиранием сердца разглядываю разложенные товары.