Я развернулся обратно к выходу как раз в тот момент, когда весь мир пришел в движение. Позади каменной развалины, из которой мы только что вышли, зашевелился огромный темный силуэт, поднимаясь ото сна. У меня буквально отвисла челюсть от благоговейного ужаса, когда исполинское существо село, возвышаясь над нами подобно многоэтажному зданию.

Плоть этого гиганта была сплошь покрыта сажей и пеплом. Его борода полыхала ярко-рыжим пламенем, а темные глаза, уставившиеся прямо на нас, блестели неподдельной злобой.

«Я знаю этот взгляд», — произнес Алекс, все еще глядя на меня и совершенно не подозревая о твари, которая шевелилась у него за спиной. «Он прямо за мной, да?»

«Ага. Самое время делать ноги». Мой голос взлетел как минимум на октаву выше обычного. А то и на две. И, кажется, он продолжал стремительно ползти вверх, пока великан выпрямлялся во весь свой исполинский рост, заслоняя небо. Назвать его «высоким» значило бы глубоко оскорбить само это слово. Жирафы — вот они высокие.

А это существо было просто гигантским. Слишком поздно я вспомнил, что одной из ключевых рас в скандинавской мифологии являются великаны.

Я беззвучно шевелил губами, запрокинув голову и созерцая удаленное на добрые сотни футов лицо скандинавского чудовища. Оглушительный свист прорезал сжавшийся мир, когда великан обнажил меч, длина которого превышала большинство футбольных полей. Оружие полыхало яростным багровым сиянием, способным соперничать с солнцем. Винтовка безвольно повисла в моих руках, напрочь забытая в шоке. Учитывая его массу, наши пули были бы для него не более чем укусами пчел.

Великан издал рев, от которого содрогнулась земля, что наконец заставило нас с Алексом сорваться с места, точно парочку лисиц, выкуренных из норы. Мои ботинки яростно стучали по вулканической породе, пока я следовал за нефилимом прямиком к все еще распахнутой двери, обратно в Междумирье. Меня немного утешало то, что даже мизинец гиганта был слишком велик, чтобы пролезть за нами.

Мир у нас за спиной грохотал — монстр в ярости топал из-за нашего побега. Я с трепетом наблюдал, как вся постройка на той стороне разлетелась на куски под весом тяжелой стопы, напрочь оборвав связь между мирами. Дверь все еще была на месте, но, с другой стороны, теперь ничего не было, только широкая полоса знакомой желтой стены. Я медленно притворил ее, не уверенный, смогу ли вообще открыть когда-нибудь снова, или же мы только что уничтожили последнюю ниточку, связывавшую нас с тем умирающим миром.

«Никогда не видел парня, который был бы слишком высок для НБА», — это было все, что смог выдать мой потрясенный мозг.

«Я почти уверен, что это был Суртр», — благодушно просветил меня Алекс, словно это имя должно было мне о чем-то говорить. Я тупо уставился на него, пока он не вспомнил, что мое образование намного хуже его.

«Ну, скандинавский огненный великан, который должен убить одного из богов во время Рагнарека, а потом предать весь мир огню».

«Что ж, под описание он определенно подходит», — язвительно отозвался я. «То есть его имя ты помнишь, а где он живет — благополучно забыл?»

«Упс». У Алекса хватило совести изобразить смущение, и он виновато пожал плечами.

«И надо полагать, до наступления этого самого великого апокалипсиса ему полагается спать?»

Алекс задумчиво прищурился.

«Вот этого я не помню».

«Прекрасно. Я прямо-таки убежден, что его пробуждение не повлечет за собой абсолютно никаких негативных последствий». Мы обменялись долгими, угрюмыми взглядами. Мы оба слишком долго варились во всем этом, чтобы повестись на столь дешевую уловку. Оставалось лишь надеяться, что Суртр станет чьей-то чужой проблемой, а не хитроумно замаскированной ловушкой, приготовленной лично для меня.

«Так, ладно, я официально меняю свое решение и голосую против нашей стратегии «по ощущениям». Кто-то может пострадать», — объявил я. Алекс хмыкнул, но протестовать не стал. С подобной логикой спорить трудно. Пошатываясь, мы возобновили свой путь, косясь на двери по обе стороны коридора с куда большим опасением.

Любопытство, которое обычно полыхало во мне ярким пламенем — то самое, из-за которого кошки мрут как мухи, — окончательно угасло. Понятия не имею, что скрывалось за вывеской «ЛУНМЫНЬ», но у меня не было ни малейшего желания открывать эту дверь и выяснять все на собственной шкуре.

Я чувствовал себя бесполезным, словно накупил кучу инструментов, пользоваться которыми у меня не было квалификации. Какой смысл в том, что тебе доверяют все эти артефакты, если ты не можешь применить их для спасения людей? Будь здесь Орион, он бы точно знал, что делать. Вместо этого мы с Алексом способны лишь двигаться вслепую, пока окончательно все не испортим или не погибнем.

«Твои способности Жнеца здесь работают?» — спросил друг, бесцеремонно прерывая мой вечер жалости к себе.

«Да, а что?» Я мгновенно подобрался, резко оборачиваясь через плечо, а мои пальцы рефлекторно сжались, готовые вызвать косу. Неужели что-то выскочило вслед за нами из этого Муспель-как-там-его? То, что мир принадлежал великану, вовсе не исключало присутствия тварей помельче. К тому же ожившие кошмары, терзавшие мой измученный бессонницей разум, по-прежнему преследовали меня, держа в постоянном напряжении.