Согласно Договору о Смерти, Кейн и его Жнецы работали кем-то вроде почтальонов для всех усопших, но это не значило, что остальные ведомства не вели собственную бухгалтерию. Доверяй, но проверяй, все дела.

«Откуда это у тебя?» — ее голос оказался таким же острым, как и черты лица, и без труда перерезал мою фразу. Я даже не стал уточнять, о чем речь. Мы оба прекрасно понимали.

«Ну да, я как раз и пытался объяснить…»

«Известно ли тебе, кому принадлежит сие оружие?»

Я едва удержался, чтобы не закатить глаза от этого ее высокопарного «кому». Вся эта сверхъестественная публика обожает изъясняться как на приеме у королевы. Обычное «кто» звучит куда бодрее, уж извините. И вообще, раз уж мы заговорили на эту тему: нет ничего криминального в том, чтобы заканчивать предложения предлогами или начинать их со слова «и».

«Азраил в курсе, что я его… одолжил», — ответил я после секундного размышления. «У меча что-то вроде мирового турне». Как ни странно, тот факт, что я лично знаком с Ангелом Смерти, удивил ее куда сильнее, чем то, что я вообще разгуливаю с его мечом.

«А знает ли он, что ты используешь его, чтобы вмешиваться в дела Святой Инквизиции?» — потребовала ответа она, делая шаг в мою сторону. «Я могу прямо сейчас затащить тебя в Преисподнюю за воспрепятствование Правосудию». По тому, как она произнесла это слово, я практически увидел заглавную букву «П».

Паника охватила меня, когда я осознал ее угрозу. Звучало как отличный новый способ загреметь в то самое Очень Плохое Место, которого я так старался избежать. Я даже не знал, что она может это сделать.

«Это территория Охоты», — заявил я, делая ответный шаг навстречу чертовому ангелу с полыхающим клинком в руках. Пожалуй, это было одно из самых тупых телодвижений, которые человек совершал за всю историю. Но отступать я не смел. «У нас тут юрисдикция».

«И где же в таком случае сам Охотник?»

Я приложил все усилия, чтобы не поморщиться от ее ледяного тона. Моя линия защиты трещала по швам. Технически Охота больше не существовала после того, как Поларис распустил ее на Конвенции Созвездий. Но я очень надеялся, что этот конкретный ангел не в курсе последних сплетен о своих племянниках и племянницах.

«У него… э-э, другое дело. Так что он отправил вместо себя нас». Я указал на Алекса, и тот коротко махнул ей рукой, оторвав левую ладонь от цевья штурмовой винтовки.

«Насколько я знаю, его бросили в бездну Тартара и лишили титула».

Я почувствовал, как желудок провалился куда-то в район пяток. Ангел склонила голову набок и принялась изучать меня холодными глазами, белыми, как разгар лютой зимы. Да уж, надеяться на чудо было глупо.

«Ваша юрисдикция не признается».

Я прищурился, разглядывая ее враждебную мину. Она не отвергала саму идею о том, что у меня может быть право вмешаться в это дело, а лишь то, что Охота еще существует.

Значит, сам по себе аргумент был рабочим, просто я предъявил не те корочки. У меня в запасе имелась еще парочка титулов, которые можно было вытащить на свет божий, просто я слегка колебался — стоит ли сразу выкладывать на стол все козыри.

«Ты сама-то кто такая?» — потребовал ответа я, выигрывая время. «Белые глазки и роскошный меч — отличный трюк, но если ты собираешься меня арестовать, я хочу увидеть значок». Ангел долго и пристально смотрела на меня, а затем выразительно оглядела комнату, как бы безмолвно вопрошая: ты что, дебил, не видел, как я только что изгнала Старейшину?

Я лишь пожал плечами с видом человека, которого вообще сложно чем-то удивить. Только законченный идиот не впечатлился бы таким зрелищем, ну да ладно. Мне не привыкать, что окружающие оценивают мои умственные способности абсолютно верно. Женщина закатила глаза и сделала пас левой рукой. Из ниоткуда появилась бронзовая печать, заполнившая всю ее ладонь. В то же время над ее головой засиял жгучий свет, на который я не осмелился смотреть из страха, что он навсегда лишит меня зрения.

Я видел нечто подобное однажды, но тогда он было потемневшим и грязным.

На печати был оттиск герба, который тоже показался мне знакомым: три стрелы, зажатые в кулаке. Те двое ангелов, что инспектировали мою доставку душ в Ад, щеголяли в доспехах именно с таким логотипом. Что конкретно это означало, я без понятия, но в памяти на всякий случай сохранил.

В верхней части было выгравировано имя — какими-то закорючками, которые я не умел читать. И все же, стоило мне бросить на них взгляд, как в голове само собой родилось четкое знание ее имени. Словно навязчивая посторонняя мысль, которую никак не получается выкинуть из черепушки. Эванджелина. Выглядело все это максимально солидно и легально, хотя экспертом по небесной бюрократии я точно не был. Я покосился на Алекса, проверяя его реакцию. Нефилим просто пожал плечами — мол, давай подыграем дамочке.

«Ладно, убедила», — сказал я, мотнув головой, чтобы разорвать зрительный контакт с ее спецпропуском. «Спасибо, офицер Эванджелина».

«Хватит этих игр», — фыркнула она в ответ, тем же жестом растворяя печать в воздухе. «Ты подлежишь Суду».