Я приподнял бровь и промолчал, позволяя ему думать, будто для меня это новость. Я чувствовал, как за моей спиной неловко переступили с ноги на ногу мои спутники.

«Мы можем начать стрелять друг в друга, если ты мне не веришь». Лазарь указал большим пальцем на дюжину охранников, стоящих за его спиной. «Я прихватил приятелей на случай, если тебе понадобится более наглядная демонстрация».

«И почему у меня такое чувство, что сейчас последует слово «или»?» — спросил я.

«Или можешь принять мое предложение и избавить нас обоих от огромной траты времени».

«Вот оно». Я бросил Алексу многозначительный взгляд. Тот подыграл, мудро закивав, будто я с самого начала это предвидел. «Злодеи всегда хотят заключить сделку. Это уже реально утомляет. Ладно, давай, выкладывай, что у тебя там».

«Все предельно просто. Я хочу, чтобы ты провалил свою миссию, но не полностью. Вернись на Землю и уничтожь всю Неосмерть, что осталась там. Покажи Кейну, что ты зачистил все, до чего он может дотянуться. К несчастью, я сбежал, но ты ведь как-то перекрыл путь к ее производству, верно? Он будет недоволен, но удовлетворен».

«Не думаю, что ты действительно представляешь, каково это — когда Смерть недовольна твоей работой, но допустим. И что я получу, если сыграю в этой твоей маленькой сценке?»

«Вот это». Лазарь залез в карман, достал небольшой предмет и протянул его, чтобы я мог рассмотреть. Помимо воли я подался вперед. Это было яблоко, но какого-то невиданного цвета. Не красное и не зеленое, а ярко-золотое, сияющее. Если поднести его к лицу Эш, оно совпало бы цвет в цвет с ее глазами. Воздух вокруг него будто дрожал. Меня прошиб озноб, когда я осознал, что передо мной.

«Это что…?»

«Яблоко Идунн». Лазарь резко кивнул. «Кажется, я помню, что ты указывал это в своей анкете для Рынка Абаддон. Возможно, оно пригодится тебе, чтобы вернуть душу. Или ты предпочитаешь и дальше мечтать о том, чтобы стать Фейри?» Я буквально кожей чувствовал, как взгляды Доун и Эш прожигают мне затылок, но оборачиваться не стал. Я был слишком заворожен тем, что находилось передо мной.

Мое первое Невозможное Задание. Мне нужно было это яблоко.

Все, что от меня требовалось — согласиться солгать Кейну. Один раз я это уже провернул. Делать это во второй раз казалось паршивой идеей. Но что еще хуже, мне пришлось бы обречь еще больше людей на участь Марии. Позволить Лазарю и его клике лишать воли моих собратьев-смертных только ради того, чтобы спасти собственную шкуру.

Могло показаться, что это сложный выбор, но на самом деле нет. Не думаю, что я какой-то особенный альтруист или герой. Просто это было то же самое решение, которое я уже принимал раньше. И меня уже достало, что приходится принимать его снова и снова.

«Ни за что».

Что-то темное и зловещее промелькнуло в глубине голубых глаз Лазаря, словно чудовище на дне океана. Свою ярость он скрывал далеко не так искусно, как его более старая версия.

«Похоже, мы зашли в тупик», — ответил он с вздохом. «Я надеялся, что ты прислушаешься к голосу разума, но здесь, в этом месте, ты ничего не сможешь с нами поделать».

«А как насчет нее?» — спросил я, указывая на Эванджелину, притаившуюся рядом со мной. «Готов поспорить, она могла бы залезть в «настройки» этого мира и начать здесь все крушить». Ангел наградила меня напряженным взглядом, который ясно дал понять: я прав лишь наполовину. Здесь наверняка действовали свои правила.

«О, она могла бы», — улыбка Лазаря стала почти зловещей, когда он посмотрел на Эванджелину. «Но за это пришлось бы заплатить цену».

«Какую цену?»

«Это было бы превышением ее полномочий», — продолжил Лазарь, не отрывая взгляда от ангела. «Мы, смертные, обычно называем это Падением».

«Бюрократия снова наносит удар», — я разочарованно щелкнул пальцами. «Что ж, походу мы застряли».

Дракена прищурила глаза, уловив мой саркастический тон. Я оскалился ей в ответ. Мои зубы были не такими острыми, как у нее, но я надеялся, что угроза прозвучала не менее убедительно.

«Если только…» Я потер подбородок с самым задумчивым видом. Внутри же мое сердце бешено колотилось — тело предчувствовало схватку. «Робин, напомни-ка мне: к какой культуре относится Элизиум?»

«Кажется, к греческой», — моему адвокату даже не пришлось притворяться, что он озадачен моим вопросом. «Гомер упоминал его в «Одиссее», как и Гесиод…»

Я демонстративно кашлянул, прерывая его.