«Ты говоришь об отце, которого я не знаю, которого никогда не видела и не встречала. Если я наследница его путей, то я потеряна, ибо всю свою жизнь прожила в доме своей матери. Я больше фейри, чем дьявол. Или в ваших чертогах намерения вообще ничего не значат?» Эванджелина вздрогнула, словно Эш ударила ее. На мгновение я вспомнил свой первый разговор с отцом Брайантом больше двух лет назад — когда он распинал меня за вещи, которые я никак не мог контролировать.

«Это он научил тебя так говорить», — прошипела Эванджелина мгновение спустя, но на ее лице промелькнуло замешательство, будто она сама не верила собственным словам. До меня дошло, что для ангелов Дьявол — это что-то вроде бабайки. История их собственного провала, великий предатель.

«Для начала ему пришлось бы хоть чему-то меня научить».

«Да и вообще, какая разница», — рявкнул я, окончательно устав от этой грызни в угасающих лучах солнца. «Это операция Корпорации Смерти, санкционированная лично Кейном и Азраилом». Эванджелина повернулась ко мне, чтобы возразить, но я вскинул руку, прерывая ее.

«Я знаю, что ты подчиняешься Рагуил и находишься в другой системе командования, именно поэтому я пригласил тебя из вежливости». Я сделал шаг в сторону двух женщин, которые по-прежнему пристально смотрели друг на друга. «Именно моя команда Жнецов запечатала Завесу и предотвратила убийство Азраила. Это моя юрисдикция, ангел, а не твоя».

В глазах Эванджелины полыхнуло опасное белое пламя, но секунду спустя она все же отступила на шаг. Она прекрасно понимала, что была еще одна причина, по которой я притащил ее сюда: именно она вела дело о моем мошенничестве с душой. Чем быстрее мы разберемся с этой канителью вокруг Неосмерти, тем быстрее я поднимусь на верхнюю строчку в списке ее приоритетов.

Эгоистично ли это с моей стороны? О да.

Мучился ли я угрызениями совести?

Ни капельки.

«Ну, если мы закончили ссориться, как дети на детской площадке, давайте уже пойдем и остановим это преступление против человечества». Я кивнул в сторону кирпичного офисного здания на другой стороне улицы, где, как подсказывали мне мои чувства, хранился запас Неосмерти. Правда, меня чертовски смущало то, как мало ее там было. Жалкие крохи по сравнению с тем, что я обнаружил в Земле Тьмы. Весь Лос-Анджелес был чист, за исключением этого мизерного следа здесь, в комплексе, который я знал как свои пять пальцев. Еще одна улика в пользу того, что это ловушка.

Я развернулся, не дожидаясь ответа Эванджелины, полагая, что моих слов будет достаточно, чтобы подстегнуть ее последовать за мной. Я даже не был уверен, насколько они соответствовали действительности. Кейн и Азраил, конечно, велели мне со всем этим разобраться, но они не говорили, что я тут, блин, главный. На это даже намека не было.

У задней двери фургона меня ждал Алекс. Он молча и с явным уважением кивнул мне, после чего протянул самую ценную вещь из всех, что у нас были. Я на секунду замялся, глядя на зачехленный клинок Азраила. Обычно я не горю желанием таскать его с собой, но, учитывая, сколько его законный владелец инвестировал в исход этой операции, это казалось правильным. Я перекинул ремень через голову, и рукоять меча повисла у меня за правым плечом — точь-в-точь как Орион делал сотни раз до меня. Затем поднял штурмовую винтовку и перекинул ее через левое плечо. Гулять так гулять, берем тяжелую артиллерию.

«Ты только посмотри на нас, оба с оружием древней и ужасающей мощи», — весело заметила Доун, доставая из глубин фургона Копье Луга. Ее золотые глаза искрились от восторга, пока она сжимала в руках реликвию своего народа.

«Чек, я вижу, прошел», — сухо бросил я. «Удивительно, что они вообще доставили его тебе после того, как Лазарь застукал меня, бегающего по его складу».

«О, они были в ярости», — хихикнула Доун. «Но сделка-то была между мной и Эзрой. У них просто не оставалось выбора, кроме как выполнить свои обязательства, дорогуша». Я невольно улыбнулся, глядя на ее радость. По крайней мере, эта часть плана сработала. Если бы в финале всей моей многоходовочки Доун осталась без своего сокровища, она бы меня пилила до конца моих дней.

«Тебе не следует брать это», — прошептала мне Эванджелина, вновь вклинившись в разговор. Я знал, что она какая-то ангельская полицейская, но не ожидал, что она окажется такой педантичной. Это действительно начинало действовать на нервы.

«Ну и что на этот раз?» — с наездом спросил я, поворачиваясь к ней. «Я в курсе, что недостоин. Меч уже весьма доходчиво высказал мне свое мнение на этот счет в прошлом». Я поднял правую руку, демонстрируя ей ожог на ладони в форме рукояти. «Но Азраил отдал его Ориону, а тот передал мне на хранение. Так что я — лучший вариант для него на данный момент».