«Я тоже в порядке», — фыркнула Эш, подходя и вставая с другой стороны от меня. Впрочем, она тут же смягчила свои слова улыбкой, и я рассмеялся, наконец-то позволяя себе немного расслабиться. Сработало. Я просто поверить не мог. Мой план оказался идеальным.

«Я видел, какими огненными шарами ты там швырялась. Так что за охранников я переживал сильнее».

«Ты ранен».

«Просто царапина», — заверил я. Правда, стоило мне снова аккуратно прощупать грудь, как я невольно поморщился. Адреналин потихоньку спадал, и рваные раны начинало немилосердно жжечь. «Не думаю, что она сломала что-то важное».

Взгляд Эш переместился на безжизненное тело Дракены. Она изучала его пару секунд, а затем снова перевела глаза на меня.

«Что?» — спросил я, нахмурившись.

«Убийца драконов», — пробормотала она. Я моргнул, совершенно по-новому посмотрев на поверженного врага. Из-за всей этой суматохи я совсем позабыл про эту сторону медали. После сражения с Дойлом это достижение уже не казалось чем-то из ряда вон выходящим.

«Яблоко от яблоньки», — сказал Алекс, и я с удивлением отметил, что в его голосе не было ни капли горечи. Я ответил ему благодарной улыбкой, после чего повернулся к сломленному человеку, распростертому в грязи.

«Где Неосмерть?» — прорычала Эванджелина, бесцеремонно вклиниваясь в наш разговор. «Ее необходимо уничтожить».

«Да», — кивнул я, позволяя ей переключить мое внимание.

Я потянулся внутренним чутьем, которое даровал мне Смерть, чтобы просканировать местность. Маслянистая, гнилостная порча синтетической смерти Лазаря бросилась мне в глаза, мрачно обжигая чувства.

«Вон там», — усмехнулся я, указывая на одну из уцелевших хижин. «Сложено в одном месте, прямо как для нас».

«Вся без остатка?» — резко переспросила ангел. Я ещё раз просканировал территорию, прежде чем кивнуть.

Эванджелина вскинула руку, и над ее головой ослепительным пламенем вспыхнул сияющий нимб. Я поспешно отвернулся от этого ослепительного сияния. Грянул удар грома, но он был настолько глубоким и мощным, что мне показалось, будто до этого я никогда не слышал настоящего грома — лишь жалкие подделки.

Луч света пронзил небо и вонзился в землю, словно лазер. От него исходила такая мощь, что у меня задрожали кости. Я крепко зажмурился, пытаясь защитить глаза, но сквозь веки все равно пробивался болезненно яркий свет. Когда грохот утих и сияние погасло, перед глазами осталась гореть белая полоса. Я открыл глаза и обнаружил, что разрушенная хижина исчезла — на ее месте дымился обугленный кратер. Мое чутье Жнеца больше не улавливало ни малейшего намека на Неосмерть.

Все было кончено.

«Давайте покончим с этим», — бросил я и повел весь отряд к месту, куда отлетело тело Лазаря после того, как Доун приложила его молнией. Его очки в роговой оправе были разбиты вдребезги, а из обоих ушей текла кровь. Похоже, оказаться в эпицентре такого взрыва было весьма неприятным опытом.

Он глуповато моргал, глядя на меня, и выглядел потерянным, дезориентированным и совсем не похожим на опасного человека, который украл бесчисленное множество душ и едва не уничтожил мир.

Я присел на корточки, чтобы поднять предмет, лежавший рядом с ним. Золотое яблоко Идунн было холодным и металлическим на ощупь. Из любопытства я слегка сжал его и обнаружил, что оно немного прогибается. По ощущениям это было наполовину яблоко, наполовину золото. К счастью, падение его не повредило. Я пару раз теранул плод о свою изодранную футболку, а затем поднял повыше, чтобы осмотреть в последний раз, прежде чем откусить.

Рука заметно дрожала. Мое первое Невозможное Задание было на волосок от завершения. Я прошел треть пути к тому, чтобы вернуть свою душу и стать свободным. Я просто поверить в это не мог. Все звуки вокруг словно приглушились, будто я снова очутился в мире грез Сомнуса.

Наконец-то хорошие новости.

«Я бы не спешила!» — резко оборвала меня Доун, не дав впиться зубами в плод.

«Это еще почему?» — спросил я, бережно прижимая драгоценный фрукт к груди. «Это же не как в сказке о Белоснежке, правда?» Я повернулся и скептически посмотрел на Лазаря. «Думаешь, он его отравил?»

«Яблоки Идунн — это не просто фрукты, Мэтью», — объяснила Доун с вздохом с таким выражением лица, будто общалась с идиотом. «Именно с их помощью скандинавские боги обретали бессмертие».

«О», — тупо вырвалось у меня. Я уставился на плод совершенно другими глазами. Пожалуй, мне следовало об этом догадаться. Я прекрасно помнил, что случилось с Белой Колдуньей в Нарнии. «И что оно со мной сделает?»

«Сделает тебя нестареющим и неуязвимым... на какое-то время», — ответила Королева всех Фейри. «Но этот эффект не вечен. Богам приходилось есть их регулярно, чтобы сохранять свои силы».

«Если это не надолго, зачем мне его сохранять?»