Богиня рассмеялась, разворачиваясь ко мне. На ее лице не было и следа напряжения, пока она издевалась надо мной. Это был не бой. Она со мной играла. Но зачем? Что ей от меня нужно? Я пытался сообразить, но мой разум был затуманен страхом, и я не мог понять, что ждет меня впереди.

«Моя очередь», — промурлыкала она, почти с нежностью. Мир смазался, когда она рванула вперед слишком быстро для моих смертных глаз. Я отдаленно почувствовал удар, как будто он пришелся по телу кого-то другого. А в следующий миг мир закружился, когда я шмякнулся о Завесу, прыгая по ней, как запущенный по воде блинчик.

Мои глаза с трудом фокусировались, пока я с трудом поднимался на ноги. Она была настолько быстра, что боль только сейчас начала давать о себе знать. Айте наблюдала за мной с расстояния в десяток шагов, с довольной ухмылкой на лице. Второй Якорь Реальности на моей шее мигнул и погас. Предвечный холод Ничто надавил сильнее, предвкушая, что барьер между нами становится все тоньше.

От ужаса мои конечности налились свинцом, когда я поднялся, чтобы снова встать перед ней лицом к лицу. Я не мог ее победить. Я это знал. Даже если бы нашелся способ ранить ее, у меня заканчивалось время. Я понятия не имел, сколько протянет мой последний якорь. Но если уж мне суждено здесь сдохнуть, то свою жизнь я продам задорого.

«Неплохо», — бросил я ей, снова поднимая оружие. «Хотя Заган бьет пожестче». При упоминании падшего ангела правый глаз ее слегка дернулся. Никто не любит финансового директора Ада.

«Посмотрим, будешь ли ты думать так же через минуту», — пообещала она, замахиваясь, словно бейсболист перед ударом. Ну и зачем я вообще открыл свой рот?

Богиня снова размылась, и я потерял счет времени, когда она впечатала меня в землю с такой силой, что затрещала каждая косточка в моем теле. Чудом я не разлетелся на тысячу кусков. Думаю, единственная причина, почему этого не произошло, заключалась в том, что я был более реальным, чем поверхность, о которую я шмякнулся.

Кое-как поднявшись на ноги, я скосил глаза на последний якорь, который все еще ярко светился. Держись, — мысленно взмолился я, обращаясь к питающей его душе. Мы еще не закончили. Не думаю, что она могла меня слышать. Какая бы душа ни одарила реликвию своей силой, она была в безопасности внутри Завесы, даже не подозревая, от какой опасности меня защищает.

Айте оказалась надо мной, прежде чем я успел снова вызвать свое оружие. На этот раз она не дала мне возможности прийти в себя. Ее кулак, твердый как гранит, врезался мне в живот, приподняв меня от земли. Второй удар обрушился на спину, прижав к Завесе. Стоило мне упасть, она начала пинать меня своими сандалиями. Каждый удар казался мне последним, будто я вот-вот разлечусь на тысячу осколков.

Я сжался на Завесе и свернулся калачиком, защищая внутренние органы от ярости Матери Разрушения. Как же я был самонадеян, думая, что могу противостоять богине! Она была безжалостна, пиная меня, пока я съежился у ее ног.

И все же — что-то здесь было не так.

Она была сильнее меня на несколько порядков. В ее руках я был меньше, чем ребенок. Так почему же я до сих пор цел? Она уложила меня на лопатки, даже не вспотев. А боги вообще потеют? Вот это был бы номер.

Суть в том, что я был удивлен, почему она не нанесла мне больше урона. Побои — это больно, но мне и раньше бывало больно. Она могла бы переломить меня, как сухую ветку, однако не сделала этого. Почему?

Эта загадка ускользала от меня, но в конце концов ей, похоже, стало скучно. Айте наклонилась и с непринужденной силой оторвала меня от земли. Она держала меня на весу, обхватив левой рукой за шею.

«Какая жалость», — прошептала она ласково, глядя мне в глаза. «Я думала, что твои друзья ценят тебя побольше, Предвестник». Ее фиолетовые глаза впились в мои, ища что-то.

«Кхэ, кх-кх», — выдавил я, пытаясь сказать что-нибудь остроумное, несмотря на ее тиски. Ее улыбка стала злобной, как будто она достаточно хорошо поняла мои намерения. Возможно, так и было. В конце концов, она была богиней.

«Прошло слишком много времени с тех пор, как я наслаждалась чем-то настолько реальным, как ты, смертный». Ее глаза прикрылись в полуэкстазе. «По крайней мере, спасибо за то, что ты такой аппетитный». Она занесла правую руку и потянула ее к моему животу, выставив черные ногти, острые как лезвия.

Я задергался в ее хватке, точно рыба, пытающаяся удрать обратно в реку. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль: вывалятся ли мои кишки в условиях этой слабой гравитации и испачкают Завесу навсегда, или просто уплывут в бездну? Ее когти обожгли жаром, когда она полоснула меня по животу. Я попытался закричать, но из горла не выходило ни капли воздуха. Последний якорь у меня на шее запульсировал в бешеном ритме, отчаянно пытаясь сдержать натиск Ничто.