«Уже в процессе», — пообещал я другу, разворачиваясь к нему спиной, чтобы снова встать лицом к кругу. Азраила все еще избивали. Айте возвышалась над ним, дико хохоча и осыпая пинками его распростертое тело. Я поморщился от сочувствия. Даже если она сдерживалась, когда делала то же самое со мной, я знал не понаслышке, как это неприятно. Ангел Смерти выглядел ужасно. Его кровь запачкала белизну Завесы, он был бессилен в ловушке, которую устроили для него Заблудшие.

Пора что-то с этим делать.

Собрав волю в кулак, я погрузился в темноту, таившуюся на задворках моего разума, полностью растворяясь в ней, после чего потянулся к холодному кольцу на пальце, используя его как соломинку, чтобы всосать в себя еще больше мощи. Моя собственная Власть подросла за то время, пока я пользовался частичкой Смерти, но все мои скромные успехи были просто смехотворны на фоне того бушующего потока ненасытного голода, который хлынул в меня сейчас.

Я призвал косу. Она оказалась темнее, чем я помнил. Настолько черной, что четко выделялась даже на фоне бездны окружающего нас Ничто. Я переживал, что Кейн не одобрит мой план, но то количество силищи, что текло сквозь меня, красноречиво говорило об обратном.

Внутри круга Айте прекратила избиение; ее голова резко дернулась, когда она почуяла, какая буря закрутилась во мне. «Ты смеешь бросить мне вызов?» — крикнула она, стоя над распростертым телом Азраила. «Будь осторожен с силой своего хозяина, смертный». Вдали Старейшина снова взревел, добавляя своего глумливого безумия к ее угрозе.

«Ой, да не обращай на меня внимания. Мне бы и в страшном сне не приснилось вмешиваться в ваши терки», — я лучезарно улыбнулся ей, абсолютно уверенный в своем плане. «Но я здесь, чтобы провести небольшую уборку, и, как оказалось, есть кое-что, что босс хочет убрать немедленно». Лицо Айте успело только побледнеть, прежде чем я обрушил свою супер-косу вниз, начисто прорубая Завесу и все, что они прикрепили к ней, чтобы создать свою ловушку для ангелов.

В этом и заключалась хитрость ловушки. Завесу можно было разрезать только силой Смерти. Только сам Смерть или его наследник обладали полномочиями сделать это. Но круг также не позволял силе мертвого Жнеца пройти через него. Это означало, что только наследник, который был одновременно смертным и живым, мог его разрушить. Какое счастье, что я оказался поблизости.

Круг разлетелся вдребезги, и после этого наступило время чистого правосудия.

Азраил не поднялся. В один момент он истекал кровью, лежа ниц. В следующий — он уже парил, зависнув в футе над землей и грозно нависнув над Айте. Фиолетовые глаза безумной богини округлились, когда его нимб снова вспыхнул.

На краткий миг тьма превратилась в свет. Пустая бездна оказалась залита рассветом — и это было одновременно великолепное и ужасающее зрелище. Я зажмурился от этой чудовищной мощи, но среагировал слишком медленно, чтобы избежать взгляда на приближающегося Старейшину, чья нелинейная геометрия знатно приложила по моей психике, стоило мне разглядеть ее отчетливо.

Свет нарастал, обжигая меня своей резкой, неумолимой силой. Я стиснул зубы и сжался на Завесе, трепеща перед яростью, которую обрушил Азраил. Где-то вдалеке я слышал крики ужаса — это остатки Легиона познавали на себе ангельское возмездие.

А затем все закончилось. Свет исчез в одно мгновение. Я медленно поднялся на ноги, хлопая глазами как сова, пока мои зрачки пытались адаптироваться к вернувшейся давящей тьме. Азраил стоял посреди разрушенного круга в полном одиночестве, если не считать кучки темных пятен на дальней стороне — должно быть, это все, что осталось от поджидавших нас Заблудших.

Ни Айте, ни Старейшины не было видно.

«Ты ее поджарил?»

У моих ног раздался полный боли стон Уилбура, и я отвернулся от худощавого ангела прежде, чем тот успел ответить. Дрожащими руками я сорвал кольцо с пальца и протянул его другу. Лицо Уилбура было бледным, он тяжело дышал, но когда перстень с черепом снова скользнул на его палец, он издал глубокий вздох облегчения. Я поднял глаза от друга и увидел, что ангел изучает меня со странным выражением на лице.

«Любопытно», — только и сказал Азраил, когда я вопросительно приподнял бровь. «Нет, Мэтью, я не «поджарил» Айте. Мать Разрушения еще вернется, чтобы подпортить нам жизнь».

«Почему?» — потребовал ответа я, чувствуя прилив злости от того, что она сбежала. Она и ее монстры отобрали у людей слишком многое. Если какое преступление и заслуживало высшего суда, так это кража душ смертных.

«Потому что, к сожалению, у меня тоже есть правила». Азраил мягко улыбнулся, словно понимал мое возмущение, но сам уже давно с этим смирился. От этого я разозлился еще сильнее. Я напоследок зыркнул на Ангела Смерти, а затем повернулся к нему спиной, чтобы помочь Уилбуру.

«Ты еще со мной?» — спросил я, протягивая ему руку.

«Давай постараемся избегать подобного в будущем», — прокряхтел он, поднимаясь на ноги. «На мгновение все стало черно-белым». Я покосился на бледную поверхность Завесы у нас под ногами и на чернильную бездну над нами.

«Еще более черно-белым», — добавил он, закатив глаза.