"Это всегда так долго?"- прошептала Мелинда, как раз когда я приготовился резать. "Если бы я не была уже мертва, то, возможно, к этому времени умерла от голода".

Я сердито зыркнул на неё краем глаза. С каждым разом, когда она критиковала меня, моя симпатия угасала. Мой клинок зацепился за эту ниточку, и я с размаху прорезал край Завесы. И отступил назад, когда прореха начала раскрываться. Уилбур осторожно взял ее за руку и повел к ней. Глаза Мелинды стали круглыми, как блюдца, когда она увидела разрыв в Реальности.

"А это обязательно?" - спросила она, облизывая губы.

"Боюсь, что да", - подтвердил он.

"Ну что ж, тогда держи голову прямее", - сказала она себе и начала свой путь в вечность. Мой коллега жестом попросил меня подождать, а затем последовал за ней, оставив меня одного в Мире Живых. Думаю, меня не нужно было учить, как высаживать кого-то, поскольку я уже прошел через эту часть.

Я понятия не имел, как долго мне придется торчать здесь, ожидая, пока он устроит Мелинду. Что напомнило мне о том, как у меня со временем? Я схватил свои маленькие карманные часы и поднес их к глазам. Страх пронзил меня, как удар молнии, когда я увидел, что секундная стрелка теперь движется намного быстрее. Не так быстро, как если бы я был жив, решил я, изучив ее в течение нескольких мгновений, но разница была намного меньше, чем когда я находился за Завесой.

Я догадался, что в данный момент нахожусь ближе к Реальности, а значит, все было более "нормально", чем по ту сторону Завесы. И все же это было проблемой. Моя новая работа Жнецом сокращала время, оставшееся до глубокого погружения, гораздо сильнее, чем я предполагал.

Нервничая, я барабанил пальцами по теневому древку своей косы, позволяя ее ноющему холоду вытеснить тепло, которое я ощущал в груди, когда балансировал на грани паники. Все это начинало казаться безнадежным. Взять на себя весь Подземный мир - это слишком много для одного Мэтта, даже такого умного и красивого, как я.

Уилбур прервал мое движение по спирали, появившись из прорехи в Завесе с грустной улыбкой на лице. Он кивнул мне, и я закрыл за ним разрыв, на этот раз более уверенно.

"Поздравляю, теперь ты Жнец", - заявил он мне, дружески похлопав по плечу.

"Это перебор", - признал я, оглядываясь на кровать, где все еще лежала оболочка мертвой женщины. "От терапии есть польза?"

"Брат, это был один из самых простых", - предупредил Уилбур. "Дальше будет намного хуже".

Он был прав.

Из девяноста девяти имен в списке Уилбура ни одно не ушло в ночь так спокойно и легко, как Мелинда. Десятина смерти достается не только старым и немощным, хотя, помоги мне Бог, я бы хотел, чтобы это было так.

Хуже всего было с детьми, такими юными и полными жизни, которую им никогда не суждено прожить. Мое сердце разрывалось, когда я смотрел, как Уилбур уносит новорожденного через прореху на обработку. Видеть, как гаснет так много огней, было трагично, а наша беспомощность увеличивала боль в геометрической прогрессии.

Этого было достаточно, чтобы я почувствовал, что Лазарь, возможно, прав.

Многие люди пострадали от того, чего я не мог предотвратить, например, от болезней или несчастных случаев. Но другие были жертвами. Стоять там, в тусклом, размытом мире, гадая о том, что произошло, пока их крики и ужас не пробивались сквозь туман, когда Смерть забирала их, было настоящей пыткой. Слезы текли по моему лицу к тому времени, когда мы проводили в мир иной десять душ.

Уилбур не плакал, но по его хмурым взглядам, который он бросал на меня, когда возвращался через Завесу, я понял, что на его плечах лежит та же тяжесть; он просто привык к этой нагрузке.

Все случаи были трагичны и ужасны, как всегда бывает со Смертью, но тринадцатый снова чуть не убил меня.

Глава 12

"Мейсон Райан Риз", - прочитал Уилбур, и мы пронеслись сквозь мир, пока не остановились на дороге в густом сосновом лесу, где-то на Тихоокеанском северо-западе или, возможно, в Канаде.

На дороге в темноте лежала светящаяся фигура молодого человека. Была ночь, и единственный свет, казалось, исходил от фар автомобиля, скрывавшегося там, где мир становился размытым. Мейсон был в плохой форме - очевидно, поэтому мы и оказались здесь.

Он выглядел так, словно вылетел через лобовое стекло. Должно быть, он врезался во что-то - возможно, в оленя - и его выбросило вперед. Он слегка перевернулся, протягивая руку, словно моля о помощи.

Я попытался сглотнуть комок в горле. Уилбур неловко заерзал рядом со мной, не менее взволнованный. Мы оба наблюдали, как Мейсон медленно истекает кровью. Отчаяние смотрело на нас с такой же силой, как и его брат, Смерть.