Правда это или нет, но чувство покинутости, - это раковая опухоль, которая может разъесть человека изнутри. А это означало, что выбор должен был сделать не я, а Алекс.

"Ладно, если ты собираешься оставить ее себе, можем мы хотя бы дождаться безопасного времени, чтобы ты мог попрактиковаться с ней?"- спросил я. "Потому что такое не должно повториться. Может, начнешь медитировать или что-нибудь в этом роде, чтобы твой мозг был достаточно силен, чтобы справиться с энергией?"

"Да, я не буду ее использовать, пока мы не проведем с ней испытания", - пообещал он. Я кивнул. Мне этого было достаточно.

Орион молчал. Но его осуждение Алекса за использование демонической маски было достаточно громким, чтобы мы оба это почувствовали. Он не многословен, этот Охотник, но это не значит, что он не умеет общаться. Я почувствовал холодок в машине, который не смог прогнать даже включенный Алексом обогреватель.

"Должен сказать, политика нефилимов гораздо интереснее, чем я думал", - предложил я, повернувшись, чтобы взглянуть через плечо на задумчивого Ориона. "Не думаю, что человеческие конгрессмены так часто устраивают перестрелки в подворотнях".

"Да, что, черт возьми, это было?"- спросил Алекс. "Кто-то пытается самоутвердиться?"

"Есть много желающих стать Охотником", - холодно ответил Орион. "Но может быть только один."

"Значит, Беллерофон - что-то вроде диванного квотербека", - сказал я, вспомнив, каким надменным он был, когда увидел нас с Алексом. "Он думает, что мог бы сделать это лучше. Я не знаю, кто был тот парень-

"Персей", - мягко пояснил Орион.

"Конечно, это был Персей. Почему бы и нет? Он ведь убил Медузу, верно?"

"Он самый", - согласился Алекс.

"Он тоже хочет стать Охотником?"

"Он долгое время считал, что убийство одной из Горгон должно было принести ему Созвездие, но особой поддержки не было", - ответил Орион.

"Ладно, их двоих я вроде как понимаю. Они оба думают, что если бы ты умер, то освободилось бы место для нового Созвездия, и, возможно, настала бы их очередь?"

"Что-то в этом роде", - согласился Орион.

"Но как насчет Стрельца? Она уже является Созвездием. Зачем ей желать твоей смерти?"

"Возможно, ты не заметил, - весело вставил Алекс, - но наш босс немного отличается от большинства других Созвездий".

"Чем отличается?"

"Обычно, когда становишься Созвездием, то как бы уходишь на покой. Отдыхаешь и почиваешь на лаврах. Что еще тебе остается делать?"

Орион фыркнул от отвращения.

"А ты знаешь, что в "Одиссее" есть упоминания об Орионе и его Созвездии? К тому времени, когда Гомер рассказывал одну из самых ранних историй в истории человечества, Орион уже был легендой. С тех пор он убил нескольких Бессмертных, в том числе дракона. Они не позволяют вам иметь больше одного Созвездия, но кое-кто из них опасно близок к тому, чтобы затмить остальных".

"Кого тебе пришлось убить, чтобы стать Охотником в первую очередь?" спросил я, обернувшись, чтобы посмотреть через плечо на Ориона. "Это был тираннозавр? Ты должен сказать мне, убил ли ты тираннозавра".

"Одного", - мрачно ответил Орион.

"Одного из чего?"

"Одного из всех".

О, ну, это, конечно, было непросто переварить. Я также отметил, что он не отрицал, что убил тирекса. Для меня это было равносильно признанию.

Если отбросить мою одержимость динозаврами, в объяснении Алекса было много смысла, но я был разочарован тем, что для такой ревности и ненависти была такая незначительная причина. Но, с другой стороны, разве такое не часто бывает? "Что там было про то, что ее убийство противоречит правилам?"

"Созвездиям запрещено убивать друг друга", - ответил Орион. "Предполагается, что это помогает поддерживать мир".

"Похоже, это хорошо работает", - усмехнулся я. "Полагаю, это правило не распространяется на тех, кто не является Созвездием?"

"Если другой нефилим сможет уничтожить Охотника, то, возможно, он заслуживал быть Охотником", - согласился Орион ворчливо.

"Значит, эти два лакея были там, чтобы убить Ориона, пока Стрелец заботился обо мне и Алексе?" Я нахмурился, когда произнес это. Что-то было не так, словно я забыл важную часть головоломки. Если я и усвоил какой-то урок за полтора года, проведенных в борьбе с заговорами и планами Бессмертных, так это то, что никогда не бывает что-то одно. "Может, мы слишком много внимания уделяем ревности?"

"Что ты имеешь в виду? Они буквально сказали, что пришли убить Ориона", - запротестовал Алекс.

"Верно", - согласился я. "Я не говорю, что это не имеет отношения к делу. Но мне кажется, что за пятнадцать минут до того, как все произошло, Поларис сказал, что сам бы перерезал мне горло, если бы я не был Гостем".

Наступило напряженное молчание, пока оба нефилима переваривали эту новость.

"Возможно, ты прав", - мрачно размышлял Орион. Он не казался слишком удивленным.

"Но мы же Гости", - рассердился Алекс. "Конечно, Поларис не станет нарушать неприкосновенность мероприятия, которое устраивает".