Я попыталась податься прочь, чтобы перевести дух, но Рен не позволил. Его левая рука железным обручем припечатала мою талию к его бедрам, намертво фиксируя на месте. А правая продолжала безжалостную, сводящую с ума ласку там, где всё полыхало от неистовой, запретной жажды.

– Прекрасный обзор. Умница, – хрипло выдохнул он, и его взгляд потемнел от неприкрытого довольства.

Только сейчас, попавшись в западню его глаз, я с запоздалым стыдом поняла: отстранившись назад, я сама полностью раскрылась перед ним, отдавая свое тело на растерзание его взгляду. Я дернулась, попыталась свести колени, но Рен с легким нажимом надавил подушечкой пальца прямо на эпицентр пылающего огня между моих ног.

Из горла вырвался новый придушенный вскрик. С каждым его выверенным движением, с каждым скольжением… глубоко внутри меня раскручивалась тугая, раскаленная добела спираль.

Внезапно Рен остановился.

Это затишье отозвалось в моем одурманенном теле почти физической болью, волной слепого протеста. Я хотела… стыдно признаться, но я отчаянно хотела, чтобы он не смел убирать руку. Чтобы он продолжал эту муку, доведя ее до конца. Какой бы этот конец ни был…

Опустив затуманенный взгляд вниз, я увидела, что он расстегнул брюки, высвобождая свой член. Я замерла, парализованная этим зрелищем. Рен больше не держал меня, я сама сидела на нём. Но бежать больше не хотелось.

Ночью, в темноте спальни, я почти не видела его член целиком – только ощущала. Сейчас же, при рассеянном полусвете за тонированными стеклами, он казался пугающе огромным. Напряженные вены оплетали раскаленный ствол, а на потемневшей головке блестела влага.

Я завороженно смотрела на него, судорожно сглатывая и вспоминая солоноватый, мускусный вкус, фантомно осевший на корне языка.

Как вообще его член поместился в мой рот? Как?!

– Мне нравится твой интерес. Хочешь потрогать? – Рен ухмыльнулся, проводя рукой по всей длине.

Я поняла, что он видел… видел, что я смотрела. Закусив губу, я дёрнула голову в сторону. Но когда другой палец Рена скользнул чуть ниже, исследуя меня и слегка проникая внутрь, я уже не смогла думать ни о чём.

Моё тело отдавалось Рену, я слегка раздвинула бёдра, давая ему трогать меня. Везде. Всюду. Как он того желает.

– Рен... – прошептала я и подалась чуть ближе. Мои пальцы вцепились в его плечи, ногти впились в ткань рубашки.

– Да, льдинка? – выдохнул он в ответ.

Я опустила голову и увидела его руку, трогающую меня, и увидела другое… как он второй рукой ублажал себя, водя рукой по члену.

Видеть это… видеть, как он ласкает себя, когда я на нём, видеть, как он одновременно доставляет удовольствие мне… это было за гранью.

Спираль внутри меня дошла до предела. Каждое движение Рена, каждое нажатие было филигранным штрихом на невидимом узоре, который он вышивал на моем теле.

Воздух стал густым и сладким, пахло его кожей, моим возбуждением и чем-то еще – темным, запретным, что могло быть только с Реном.

А он ускорил темп, его палец стал двигаться активнее, чередуя круговые движения на клиторе с проникающими, скользящими толчками внутрь. Я потеряла себя, растворилась в близости.

– Да… вот так, – хрипло одобрил он, когда ощутил, как напряжение начинает высвобождаться из моего тела.

Это был мой первый оргазм, и я даже не сразу поняла, что это он. Зато Рен ощутил его ещё раньше меня.

Первый спазм ошеломил, разнося меня на осколки. С рваным, захлебывающимся криком, который я не в силах была сдержать, я подалась ближе к Рену. Мир взорвался белым огнем. Мое тело выгнулось, сладкое наслаждение пробежало от кончиков пальцев до макушки.

Тело, еще секунду назад бывшее мной, теперь жило своей жизнью, агонизируя в эйфории. Я ерзала на бедрах Рена, пытаясь унять дрожь, и именно в этот момент осознала, насколько сильно я теку и как сильно испачкала Рена.

Но кажется, ему это только нравилось. Мои соки были на его брюках, бёдрах и даже на его члене.

Рен больше не двигался, позволяя мне прийти в себя, и я видела, как его грудь тяжело поднимается и опускается. Его взгляд был прикован к моему лицу, к моим приоткрытым губам, но потом он медленно опустил его вниз. Посмотрел на место нашего соприкосновения, на моё задранное платье, на опасную близость его члена ко мне. И на его губах появилась хищная, самодовольная ухмылка.

– Посмотри, что ты наделала, – его голос был низким, хриплым.

А рука державшая член, медленно двинулась. Он провел головкой по внутренней стороне моего бедра, оставив на коже горячий, скользкий след. Моя нога дрогнула от этого прикосновения, и я тихо всхлипнула.

– А теперь помоги мне, льдинка. Давай. Возьми его в руку.

Я послушно потянулась вниз, мои пальцы сомкнулись на его горячей, твердой плоти. Я смотрела завороженно, на то, как моя маленькая рука обхватывает член Рена, как вены на его стволе набухают под моими пальцами.