Но я докажу, что даже самые могущественные существа нашего мира могут получить отпор.

Буду бороться за себя и за подруг по несчастью. Даже если враг, которого я ненавижу всей душой, окажется моим истинным.

⚡властный герой

⚡безумная страсть

⚡от ненависти до любви

⚡очень эмоционально

⚡ХЭ

Глава 8.3

– Папа… ты обещал, что не станешь трогать Рена, – прошептала я.

– Я и не стану. Но скоро я выйду. И хочу, чтобы к нашей с ним встрече у меня было доказательство, что он ошибается. Слушай внимательно, Джезабель. У меня десять минут, потом обход.

– Хорошо.

И отец заговорил.

Первое. Я соглашаюсь на свадьбу. Всё, как хочет Рен.

Внутри что-то сложилось пополам, и опора ушла у меня из-под ног.

– Папа…

Второе. Этой ночью я сама прихожу к Рену.

Я молчала. В трубке на секунду стало совсем тихо.

– Ты ведь не была с ним? – спросил отец. – Я тебя знаю…

Уши загорелись. Я вспомнила всё, что случилось в лимузине. И ещё раньше, ночью, в темноте этой спальни.

– Нет, – выдавила я. – Не была. Я невинна.

– Хорошо. Это важно. Когда Неприкасаемый впервые получает ту, которую выбрал, он начинает меняться. А значит, Рен уснёт. Часов на двенадцать, не меньше. Ничто не сможет его разбудить.

Я попыталась вспомнить книги из библиотеки. Про сон там не было ничего. Или я не дочитала. И про изменения тоже.

– Папа, что в нём изменится?

– Это сейчас не важно. Времени мало, слушай. Возьмёшь телефон Рена, приложишь его палец, разблокируешь. В телефоне наверняка лежит скан акта пожарной экспертизы. Того самого, из-за которого Рен считает меня убийцей его родителей. Мне нужен только он. Отправишь по адресу, который я продиктую. Потом положишь телефон на место, а утром веди себя как обычно. Никому ни слова.

Пока папа говорил, во мне что-то всё сильнее закипало.

– Нет, – перебила я.

Вышло до странного твёрдо. Я сама себе удивилась.

– Нет, папа. Сначала объяснись. Рен показал бумагу. Мои обеты признаны недействительными, потому что их никто не зарегистрировал. Ты знал?

В трубке послышался хрип, потом короткий кашель.

– Да, – произнёс он наконец. – Я сделал это ради тебя. Если бы что-то пошло не так, ты могла бы уйти. Разве это преступление?

– Ты солгал мне.

– И я сожалею. Но делал это ради тебя.

Я замолчала, переваривая услышанное. Гадливое чувство всё сильнее шевелилось под рёбрами.

– Не хочу делать, что ты просишь, – выдавила я.

И до боли закусила губу. Внутри искрами рассыпалась эйфория от собственной смелости.

– Бель… – позвал отец мягко. – Ты просила меня решить всё мирно. Помнишь? Вот мирный путь, дочка. В том акте то, что разрушило нашу семью. Я уверен, он подделан. Мой человек докажет это. Я приду к Рену и всё ему покажу. Рен поймёт, что зря донёс на меня. А я скажу, что прощаю его. Он просто ошибся.

Если акт подделан, значит, Рена тоже обманули…

Но горло всё равно сжалось.

– Сначала я должна лечь под Рена, а потом стать шпионом, – хрипло сказала я.

– Милая, это цена, которую придётся заплатить. Мне жаль.

Я прижала лоб к коленям. Дерево часов упиралось мне в спину, и вдруг я решилась на то, о чём раньше бы и подумать боялась.

– Рен сказал, что ты подвесил меня, как мушку на паутинку. Что ты никогда не собирался оставлять Синдикат и жить со мной у моря. Папа…

Я подавила жалкий всхлип.

Пауза. Две секунды, три. Тишина в трубке стала такой плотной, что я слышала, как где-то у папы за стеной капает вода.

– Бель?

– Ответь.

– Девочка моя. Как ты можешь так думать? Зачем мне снова во всё ввязываться? Я старый и больной. Ты знаешь, тюрьма подкосила меня. Долгие суды измотали. Мне осталось недолго. Все эти годы я не сказал тебе ни слова упрёка, хотя ты могла вытащить меня. Ты не захотела солгать, и я понял. Принял это. Я слишком люблю тебя, чтобы злиться. Но сейчас я прошу. Сделай то, что нужно. Всё в твоих руках. Судьба нашей семьи в твоих руках.

Вина поползла по ногам, оплела их, морозя кожу.

Папа и правда мог выйти. Если бы я солгала. Если бы переступила через себя.

И вот снова… я должна согрешить, чтобы всё закончилось.

– Никто не умрёт. И не пострадает! Поклянись. Именем Алых Близнецов. Клянись расколотым Творцом! –потребовала я.

– Клянусь, – без малейшей паузы выдал отец. – Алыми Близнецами, дочка. Никто не умрёт. Да покарает меня расколотый Творец, если солгу! И мы уедем на побережье…

Он продиктовал адрес. Я повторила его шёпотом несколько раз, чтобы запомнить.

– Папа, если я отдамся Рену… если стану его женой… он не отпустит. – произнесла я.

– Я всё решу. Мне пора, милая. Сделай, как я сказал.

– Папа.. – я всё-таки хотела объяснений.

– Ты умница, помни это, – выдохнул он быстро.

Связь оборвалась с сухим щелчком.