Я рвано выдохнула. Потом распласталась на полу и протиснула телефон обратно в щель за резным цоколем, обдирая запястье о занозу. Эта боль мне понравилась. Она отрезвляла.

А над головой всё тикали часы.

Тик. Тик. Тик.

Они считали секунды до моего падения.

Я встала и пошла в душ. Включила холодную воду и шагнула под неё, не дав себе времени передумать.

Вода била по плечам ледяной дробью до боли. Но я терпела. Стояла и терпела. Казалось, что весь этот день сходит с меня вместе с кожей.

В храме нас учили: боль очищает.

Потом вытерла волосы полотенцем почти до скрипа. Время подбиралось к полуночи. Я сняла белье и накинула тонкий шёлковый халат. Завязала пояс и подошла к зеркалу.

Оттуда на меня смотрела девчонка с выбеленным лицом и голубыми глазами, слишком большими для такой худой шеи. Нескладная, мелкая, бесцветная. И этот шрам на губе...

Уродина. Так считал Рен в нашем далёком прошлом. Так я думала о себе всю жизнь.

Как же мне стало невыносимо. Ненавидеть себя. Заглядывать в рот отцу, ловить каждое слово, надеясь услышать похвалу. Оправдываться перед Близнецами, перед старшей монахиней Дженной, перед Реном, перед отцом и даже перед собственным отражением.

Хватит.

Завтра я снова достану телефон и скажу папе, что шпионить для него больше не стану. Это последняя просьба, и она должна всё решить. Что бы ни пришло ему в голову дальше, я помогать не буду. Буду ждать, чем закончится его вражда с Реном.

Я развернулась и вышла в коридор.

Он был тёмным и тихим. Паркет холодил босые ступни. Я остановилась у двери в комнату напротив. Секунду стояла, глядя на полированное дерево. Потом толкнула её, не постучав.

Рен не спал.

Он стоял у окна спиной ко мне, обнажённый по пояс. Тёмные брюки низко сидели на бёдрах. Он смотрел на ночной город.

Услышав меня, он медленно обернулся.

Свет луны скользнул по его профилю, ласкающе обрисовал линию скулы, лёг тенью на ключицы. Рен был красив. Пусть его коснулся порок, пусть тьма жила у него под кожей. Я решила, что сегодня я разделю этот порок с ним.

– Пришла сказать, что я сделала выбор, – произнесла я.

Рен хмыкнул.

– Уже? На тебя не похоже.

– Уже, – твёрдо ответила я. – Я выбираю свадебное платье.

В золотых глазах что-то вспыхнуло. Рен склонил голову набок.

– Что-то в тебе изменилось, Льдинка. Я думал, ты сейчас бьёшься в истерике.

Он и правда хорошо меня знает…

– Наверное, должна была бы.

Я подошла и встала рядом с ним. Запрокинула голову, глядя прямо ему в глаза. Он был огромным, а я была мелкой. Так было всегда… кажется всю мою жизнь. Я уже и не помнила, что было, до того, как я увидела мальчишку с золотыми глазами.

– Я пришла не только за этим.

– А зачем же ещё, маленькая Льдинка?

Рен смотрел на меня с интересом, вкрадчиво. Он наклонился ближе, разглядывая моё лицо.

Я молча развязала пояс. Тонкий шёлк соскользнул с плеч и упал на пол. Под ним не было ничего.

Лунный свет коснулся моей бледной кожи и пополз по ней вместе с взглядом Рена. Диким, голодным, звериным взглядом. От него внутри всё задрожало ещё сильнее, но я не прикрылась.

Страх… он обвил горло, не давая дышать. Конечно я боялась того, что собиралась сделать.

– За этим, – прошептала я задушенно. – Я не хочу ждать свадьбы.

Глава 8.4

– Интересное предложение, – произнёс Рен.

Он смотрел на меня пристально, не мигая. Рука скользнула к моему лицу и убрала за ухо кудрявую прядь. Потом взгляд снова прошёлся по моему телу, медленно, будто нарочно.

Храбрость испарилась. На её место полезла неловкость, густая, как кисель. Краснели не только щёки, но и шея, ключицы, грудь. Мне казалось, я вся горю.

– И что же сподвигло тебя на такую безрассудную храбрость? – Он прищурился. Его ладонь легла мне на затылок и мягко огладила его.

Я хотела придумать что-нибудь остроумное и логичное. Но в голове стояла звенящая пустота. Я чувствовала только руку Рена на своей коже. И выдала первое, что пришло в голову. Но оно и было полуправдой. Лгать нормально я так и не научилась.

– Ты сказал, что я ненавижу тебя, – едва слышно проговорила я и опустила глаза. – Это неправда. Я не ненавижу тебя. На самом деле не уверена, что вообще смогу когда-нибудь тебя ненавидеть.

Рен глубоко вдохнул. Я услышала это. Потом его пальцы подцепили мой подбородок и приподняли лицо. Он наклонился ниже. Я подавила желание облизать губы и вместо этого чуть приоткрыла их.

Жаждала ли я этого поцелуя? Да. Это жило во мне.

Но зазвонил телефон, и Рен отстранился. А я вздрогнула всем телом, ощущая как разочарование резануло по сердцу.

Он не спешил брать трубку, смотрел на меня ещё долгих три секунды. Потом отступил на шаг.

– Да, – ответил Рен, всё так же не сводя с меня взгляда.

Он слушал, и лицо его менялось. Я догадалась, что случилось нечто неприятное.

– Понял.

Пауза... и моё всё более возрастающее чувство неловкости.