А она... она совершенно не сопротивлялась! Её руки, вместо того чтобы оттолкнуть его, судорожно вцепились в его волосы.

Я потрясенно вжалась на кожаное сиденье. Вот почему Ава так умоляла меня молчать? Она связалась с тем, кого Рен никогда не одобрит…

И тут дело даже не в самом Рене…

Она была обещана отцу Ашера! Вряд ли кто-то вообще одобрил бы этот союз.

Лимузин остановился у главного входа, и потянулись мучительные, липкие минуты ожидания.

Но вот дверь резко распахнулась, впуская внутрь едва заметный запах дорогого мужского парфюма, который я сразу же узнала.

Рен тяжело опустился на сиденье рядом со мной. Он выглядел взбудораженным. Черные волосы всклокочены, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты. И к своему абсолютному, леденящему душу ужасу, я заметила кровь. Она яркими, свежими пятнами алела на его белоснежных манжетах и размазалась по сбитым костяшкам пальцев.

На его губах играла легкая, почти хищная полуулыбка, хотя он явно был взвинчен до предела.

– Ава... – начала было я.

Я вдруг поняла, что сейчас мне придется лгать ему в лицо. А лгать я умела из рук вон плохо – Близнецы не одобряли. Но Рен закончил фразу за меня:

– Я видел её. Она сказала, что поедет домой, а тебя отправила сюда.

Я просто промолчала, не подтверждая и не отрицая. Значит, этот жуткий Ашер всё-таки отпустил её до того, как Рен вышел на улицу. Слава Близнецам.

– Трогай, – бросил Рен водителю.

– Куда направляемся? Я так понимаю, первоначальный маршрут отменяется? – уточнил тот.

– Да. Куда-нибудь. Хочу проветриться.

Рен нажал на кнопку, и плотная звуконепроницаемая заслонка между нами и водителем плавно поползла вверх, отрезая нас от остального мира.

Он медленно повернулся ко мне. Я сидела, вжавшись в спинку сиденья, и смотрела на него исподлобья, не в силах оторвать взгляд от крови на его руках. Рен наклонился ближе, вторгаясь в мое личное пространство, окутывая своим тяжелым, дурманящим запахом.

– Испугалась, маленькая Льдинка? – его голос прозвучал низко, вибрируя в тесном пространстве салона. – Никто не причинит тебе вред. Слышишь?

Я сглотнула пересохшим горлом и посмотрела прямо в его потемневшие золотые глаза.

– Никто, кроме тебя?

Рен тихо, хрипло рассмеялся.

– Умница. Мне нравится, как быстро ты учишься. Впрочем, ты всегда была способной девочкой.

Я вжалась в спинку лимузина ещё глубже, стараясь меньше дышать. Запах Рена вползал в меня. Пятнал и изувечивал всё, до чего мог дотянуться.

– Иди сюда, – внезапно приказал он.

Не дав мне и секунды на раздумья, Рен перехватил меня за талию, легко приподнял с сиденья и усадил прямо на свои бедра. Я оказалась лицом к нему. Его большие, испачканные чужой кровью руки легли мне на талию, обжигая даже сквозь тонкую ткань платья, и тут же медленно поползли ниже.

– Дерьмовый день, – выдохнул он мне прямо в губы. – Но я знаю, как сделать его приятней.

Глава 7.3

Я отчаянно задрожала, не зная, что он задумал, но вдруг лицо Рена исказилось. Брови резко сошлись на переносице, а в потемневшем золоте глаз мелькнуло нечто странное.

– Что это, Джезабель? – хрипло выдохнул он, слегка отстраняясь. – Ты ранена?

Его зрачки расширились, затапливая радужку черной бездной. Огромная ладонь вдруг пугающе бережно, почти невесомо провела по алой кляксе на моем платье – тому самому следу, что оставила Серафина.

– О... нет-нет, я не ранена, – смущенно и поспешно пролепетала я, нервно ерзая на его твердых бедрах. – Это всего лишь краска.

Рен выдохнул, на его лице мелькнуло нечто сродни облегчению. И в эту секунду меня прошило осознанием. К собственному леденящему ужасу – или, быть может, к извращенному, клубящемуся на самом дне души восторгу – я поняла, он действительно испугался. За меня…

Жар тела Рена окутал меня. И я вдруг почувствовала себя в абсолютной безопасности. Поэтому осторожно провела ладонями по сильной мужской шее, оглаживая кожу, и протяжно выдохнула, позволяя телу обмякнуть. Мне самой хотелось сейчас быть с ним. Дело было уже даже не в приказах отца.

Рен защитит меня. Я осознавала это каждой клеточкой своего отравленного им же существа. Странно, но... кажется, я действительно переставала его бояться.

Но это хрупкое чувство покоя испарилось без следа, едва я бедрами ощутила его пульсирующий огромный член. Я испуганно дернулась, попытавшись отстраниться, но руки Рена сомкнулись на моей талии.

В следующее мгновение его горячие губы коснулись моей кожи.

– Куда ты? – низким полушёпотом спросил он, оставляя на шее еще один короткий, влажный поцелуй.

– Рен... – вырвалось у меня жалобно, умоляюще.

– Да? – отозвался он, втягивая носом воздух.

– Ты убил кого-то? – срывающимся голосом спросила я.

Рвано выдохнула, потому что в этот момент его губы жадно втянули нежную кожу на моей шее, оставляя горящий след.