Прошло еще полчаса. Мы болтали в ожидании, когда настанет очередь выступать Летиции, а я то и дело бросала тревожные взгляды на входные двери, понимая, что Рен, скорее всего, должен прийти на выставку сестры. Но его всё не было. Зато Серафина никуда не делась – она словно голодная кошка слонялась по залу, потягивая шампанское и выжидая своего часа.

Время близилось к полудню, когда я вдруг заметила, что у стойки резерва картин, где находилась Ава, поднялся какой-то подозрительный шум.

Я нахмурилась, вглядываясь в толпу, и с нарастающей тревогой увидела, как охранники Рена – те самые, что были приставлены лично ко мне – вдруг сорвались с места и спешно направились туда. Но путь им тут же преградили другие крепкие мужчины в строгих костюмах. По их выправке и тяжелым взглядам я безошибочно узнала в них людей Синдиката. Враждебных нам людей…

– Что происходит? – испуганно спросила я, хватая Летицию за локоть.

Она проследила за моим взглядом. Рядом с напряженной до предела Авой стоял тучный мужчина лет шестидесяти. Прямо на моих глазах он с пренебрежительным размахом бросил на стол тяжелый кожаный дипломат, щелкнул замками и откинул крышку. Оттуда на полированное дерево вывалилась целая гора перетянутых банковскими лентами купюр.

– Покупаю всё! – на весь зал гаркнул он, заставляя ближайших гостей испуганно расступиться.

Ава попыталась сохранить лицо. Было видно, как струной натянулась её спина, как побелели костяшки пальцев, когда она сжала ладони в кулаки, но голос звучал ровно. Она умела держать себя в руках:

– Простите, но часть картин уже продана другим коллекционерам.

– Я сказал, покупаю всё. Вместе с тобой, – мужчина угрожающе навис над стойкой, скалясь. – Что тут непонятного?

Летиция рядом со мной резко втянула воздух.

– Это же Соломон Моретти... – одними губами прошептала она, и её лицо мгновенно потеряло все краски.

– Точно…

В памяти тут же всплыли отрывки прошлого. Соломон был главой одного из самых могущественных кланов. Я уже не помнила, чем именно промышляли его люди, но их территория находилась на другом конце Рива-д’Оро. И мой отец всегда был в отличных отношениях с семьей Моретти. У них были общие дела.

– О нет... – прошептала я, чувствуя, как леденеют пальцы. – Милосердные Близнецы... Когда-то мой отец пообещал отдать руку Авы Соломону.

– Так и есть, – мрачно кивнула Летиция, не сводя глаз с назревающего конфликта. – Только Ава так и не выполнила желание твоего отца. А Соломон считает, что по-прежнему имеет на нее все права. Они с Реном люто враждуют, буквально ненавидят друг друга. Ты даже не представляешь, сколько крови уже пролилось на этой почве. Сейчас он пришел сюда только для того, чтобы всё испортить. Снова публично заявить на Аву свои права. Он не может получить её из-за Рена, и это бесит его до исступления.

И в этот самый момент воздух в галерее словно стал плотнее, наэлектризовавшись до предела.

Я повернула голову и увидела, что в дверях появился Рен. Его высокая, подавляющая своей мощью фигура застыла на входе.

И первое, что он сделал – это безошибочно выхватил меня из всей этой пестрой толпы. Наши взгляды пересеклись, сцепились намертво, меня мгновенно бросило в жар.

Но в следующую секунду Рен перевел взгляд в сторону потасовки у стойки.

Я видела, как до неузнаваемости изменилось его лицо, когда он заметил тучного Соломона, нависающего над его сестрой. Черты лица заострились. Мне показалось, будто тьма, живущая внутри него, начала сочиться прямо в воздух, удушая всех вокруг.

Летиция тоже увидела Рена. Она судорожно вцепилась в мою руку и с силой потянула назад.

– Здесь становится небезопасно, Бель, – в панике произнесла она. – Я слишком хорошо знаю, чем всё это сейчас закончится.

Глава 7

Летиция изо всех сил потянула меня за руку прочь. Я слабо упиралась, то и дело оглядываясь через плечо:

– Там Ава и...

И Рен. Его имя застряло в горле, так и не сорвавшись с губ. Неужели я действительно боюсь за него? Умом я прекрасно понимала, что Рен – совершенно не тот, за которого стоит переживать. Скорее он тот, кого должны бояться остальные. Но сердце почему-то покрылось инеем и задрожало, вызывая спазмы в груди.

– Ты им ничем не поможешь! – Летиция всё тянула меня к задней двери галереи. – Только привлечешь лишнее внимание Соломона.

Я обернулась в последний раз. Аву уже уводили. А Рен стоял прямо напротив друга моего отца.

Рядом с Соломоном я заметила еще одну фигуру – его младшего сына. Я никак не могла вспомнить его имя, но точно знала, что он учился вместе со мной и Авой в академии.

Он уже тогда вымахал ростом с Рена. Жесткий взгляд сына Соломона сейчас прицельно сверлил спину уходящей Авы. Видимо, сынок пришел отстоять уязвленную честь отца. В памяти всплыло, как в академии он тоже постоянно прохода ей не давал.

Люди Рена вывели нас троих через служебный выход на узкую улицу.

– Уходите, – резко бросила Ава охранникам. – Нам помощь не нужна. Моя машина за углом. Вы нужнее Рену, возвращайтесь к нему.

Охранники замялись, но непререкаемый тон сестры босса сделал свое дело. Едва они скрылись за тяжелой дверью, я вцепилась в рукав Авы.