Почти священный ужас парализовал меня, заставив вжаться в стену так сильно, будто я хотела сквозь неё провалиться.

– Это то... то, что я думаю? – мой голос сорвался на сдавленный трепещущий полушёпот. – Значит, это правда… то, что говорили? Ты сделал ЭТО?

Вот как он вернул себе абсолютный авторитет. Вот как заставил Синдикат вновь склонить головы и возвёл семью Сальери на пьедестал.

– Надо же, ты интересовалась мной, даже будучи монашкой? – его губы изогнулись в довольной ухмылке. – Мне льстит, Джезабель.

– Это грех... страшный, непростительный грех! – выдохнула я, содрогаясь. – Вобрать в себя это существо. Одну из Бестий.

Рен лишь тихо усмехнулся, и его золотые глаза вспыхнули:

– Ничуть не страшнее, чем поклонение твоим кровавым богам, льдинка.

Дикая, неконтролируемая паника накрыла меня с головой. Действуя на голых инстинктах, я бросилась в сторону двери. Рванула ручку на себя, распахивая её настежь, готовая бежать без оглядки, кричать, звать на помощь...

Где же старшая монашка Дженна, когда она так нужна?

Но за дверью лишь стояли огромные мужчины в чёрных костюмах – цепные псы Рена. Я на полном ходу врезалась в широкую грудь одного из них и замерла, парализованная. Мне не скрыться.

Из кабинета за моей спиной раздался ровный, лишенный всяких эмоций приказ:

– Девчонка идёт с нами.

Литмоб

Дорогие читатели!

Моя книга выходит в литмобе "Из овцы в волчицу". Если вам нравятся истории, в которых героини преодолевают трудности, то советую вам познакомиться с книгами моих талантливых коллег))

Глава 1.

За три часа до событий в прологе

Тихо скрипнула тяжёлая дверь, и я услышала грозные шаги тётки Дженны – старшей монахини в храме, где я обитала последние пять лет. Почему грозные? Потому что в моменты, когда Дженна злилась, она квадратными каблуками своих туфель всегда отбивала особый, рваный ритм.

Туки-тук. Туки-тук. Туки-туки-тук!

Когда долго живёшь в достаточно уединённом месте, где мало что происходит, начинаешь невольно обращать внимание на такие вещи. Тем более, когда порой именно эти звуки говорят, не испортят ли тебе настроение в следующую минуту.

– Джезабель! – голос Дженны прозвучал настолько нервозно, что она почти сорвалась на крик.

Я вздрогнула от неожиданности, едва не опалив пальцы о священный алый огонь, пылающий на алтаре, с которого я как раз стирала какую-то грязь. Резко обернувшись, я напряжённо уставилась на старшую монахиню.

Дженна была красивой женщиной лет сорока: жгучая брюнетка с пронзительными зелёными глазами, слегка загорелой кожей и пухлыми, от природы вишнёвыми губами. Сейчас эти губы кривились от неподдельной ярости.

– Ты покидала храм? – выдохнула она, подходя ближе. – Скажи, что это неправда!

– Да, я покидала храм, – ровно ответила я. – Мне нужно было увидеть отца.

– Ты ездила к нему? Через весь город?! Глупая девчонка, что на тебя нашло?! Знаешь же – запрещено.

Я недовольно поморщилась. Меня коробило, что Дженна позволяет себе такие вольности в общении со мной.

Я ей не нравилась. Почему? Я не знала. Может быть, дело было в том, что она головой отвечала перед отцом за мою безопасность и регулярно перед ним отчитывалась. А может быть были и другие причины.

– Ты сама сказала, что отец тяжело заболел! – возмутилась я. – Что он уже три дня не встаёт с постели. А вдруг он бы умер? Умер, и мы так бы и не увиделись перед его кончиной! Я пять лет не видела папу! Только вот на деле оказалось, что отец просто простудился... Ты сильно приукрасила.

– Я сказала тебе это, чтобы убедить изменить показания в суде в его пользу! – процедила Дженна, сжимая кулаки. – Ты же знаешь, что он невиновен, так почему бы не...

– Я не лгунья! – горячо перебила я. – Даже ради спасения отца. На всё воля Близнецов. Они знают, что он ни в чём не виноват, а значит, спасут его.

Отец и Дженна уже несколько раз просили меня солгать в суде, чтобы у него было алиби, но я каждый раз отказывалась, убеждённая, что это лишнее. Правда всё равно восторжествует. Для этого не обязательно врать.

– Несносная девчонка! – выплюнула Дженна. – Сегодня ты меня довела. Я буду просить Близнецов о наказании для тебя.

Круто развернувшись, старшая монахиня, всё так же грозно стуча каблуками, направилась к статуе Алых Близнецов. Они возвышались на массивном постаменте, сплетённые телами между собой в вечных объятиях, а у их ног росли священные красные розы, которые плакали настоящей кровью.

Дженна опустилась на колени и принялась истово молиться, закрыв глаза и едва заметно шевеля губами.

Боги не отвечают простым монахиням вроде меня. Но Дженна... она умела с ними говорить. Несколько раз мне уже назначали наказание за разные провинности. Я делала уборку в нужниках для бездомных, которые приходили в храм за бесплатным обедом. Ещё мыла горы грязной посуды на кухне. Ничего серьёзного...