Мой взгляд скользнул от идеально гладких волос Серафины, затянутых в высокий конский хвост, к шелковому топу с до неприличия глубоким вырезом, а затем опустился к брюкам, плотно обтягивающим бедра и расклешенным книзу. На ногах Серафины красовались такие невероятные шпильки, что она казалась выше меня минимум на полголовы. Я бы на таких не то что ходить – даже стоять бы не смогла.

– Серафина, тебе следует быть аккуратнее, – холодно отметила Летиция, протягивая мне бумажную салфетку. – Ты безнадежно испортила платье Джезабель.

Серафина театрально закатила глаза.

– Ох, мне так стыдно, – протянула она с откровенной издевкой, а затем, вытягивая шею и оглядываясь по сторонам, жадно уточнила: – Рен уже здесь?

Я невольно вздрогнула. Я понятия не имела, придет ли Рен на выставку сестры. Я вообще его не видела со вчерашней ночи, и одно лишь упоминание его имени заставило кровь прилить к моим щекам.

– Даже если он здесь, мы об этом не знаем, – отчеканила Летиция. – Будь добра, не мешай нам.

– Ой! Можно подумать, вы тут чем-то серьезным занимаетесь, – фыркнула Серафина, пренебрежительно махнув рукой с идеальным маникюром на холсты. – Всякой ерундой и мазней.

Серафина наверняка так старательно наряжалась сегодня только для того, чтобы понравиться Рену.

Он был с ней близок...

Он спал с ней...

А потом был со мной.

Сравнивал ли он нас? Если так, то явно не в мою пользу. Казалось бы, это к лучшему. Я убеждала себя, что мне должно быть абсолютно всё равно. Но злость остро кольнула где-то под ребрами. И следом пришло другое воспоминание – то, как я в ярости оттаскала эту стерву за волосы. Это придало мне сил.

– Это не мазня. Тебе не понять, – неожиданно для самой себя ядовито произнесла я.

– Ну и почему же мне не понять, а, бледная рыбеха? – Серафина сделала шаг ко мне и хищно склонила голову, с ненавистью вглядываясь в мое лицо.

– Посмотри на людей вокруг, и на себя, – вмешалась Летиция, брезгливо окинув её взглядом. – Ты даже выглядишь, как дешевка. Ты же не отличишь экспрессионизм от реализма, а кьяроскуро для тебя звучит как ругательство. Хотя это базовые вещи для всех, кто сейчас в этом зале! Вырядилась, как шлюха, и пришла крутить задницей перед чужим мужчиной, который давно дал тебе отставку. Что может быть более жалким?

Серафина хищно подалась к Летиции, и её красивое лицо омерзительно исказилось от злости.

– Что-то, когда рядом нет твоего муженька, ты становишься слишком борзой, – прошипела она. – Кажется, Аластор давно не учил тебя послушанию.

Серафина выдержала паузу, откровенно смакуя каждое слово, которое дальше вылетело из её злобного рта:

– Надеюсь, в следующий раз, когда он будет тебя бить, он сломает тебе челюсть, малышка Летти. Чтоб поменьше болтала.

Она широко, победно улыбнулась. Я увидела, как в одно мгновение побледнела Летиция. Из неё словно выкачали всю кровь, а губы мелко задрожали. Удар попал в цель.

Муж бьёт её? Эту яркую девушку с солнечной улыбкой?

Гнев на Серафину захлестнул меня с головой.

– Послушай меня, – я решительно подалась вперед, заслоняя собой замолчавшую Летицию. – Там... – я небрежно кивнула в левую сторону зала, где у колонны замерли трое крепких мужчин в строгих костюмах. – Люди Рена. И они приставлены ко мне. Если ты сейчас же не отойдешь от нас, Серафина, то учти: я велю им выволочь тебя отсюда за волосы. Прямо при всех.

Глаза Серафины сузились, а я продолжила, храбрясь всё больше:

– Представляешь, какое увлекательное представление ты устроишь? Главной темой сегодня будет уже не сама выставка. Будут говорить только о том, как тебя с позором вышвырнули на улицу.

Люди Рена и правда стояли неподалеку. Они ни на шаг не отходили, постоянно держа меня в поле зрения по его приказу. Но я не была уверена, что они действительно послушались бы меня, вели я им выкинуть бывшую любовницу их босса.

Однако Серафина приняла мою угрозу всерьез. Она бросила быстрый взгляд на охранников, сделала шаг назад и оскорбленно, до побеления поджала накрашенные влажной алой помадой губы.

– Вот же... помет бестии! – грязно, по-мужицки выругалась она, теряя окончательно весь свой лоск. – Можете тут из себя строить непорочных аристократок, но все знают правду. Мы все одним миром мазаны.

Она круто развернулась на своих немыслимых шпильках и направилась прочь, в другую сторону зала, делая вид, что вдруг страшно заинтересовалась висящими там картинами.

– Какая же она дрянь, – процедила Летиция, с брезгливостью глядя вслед удаляющейся фигуре. – Я точно знаю, что Ава сказала ей не приходить.

– Это общественное место, – я пожала плечами, пытаясь унять предательскую дрожь в руках и оттирая влажной салфеткой красное пятно на белой ткани платья. – Сюда может прийти кто угодно.

– Не обращай на нее внимания, – вздохнула Летиция. – У Серафины всегда был паршивый характер, но он стал еще невыносимей с тех пор, как она окончательно поняла, что Рен больше не хочет видеть ее рядом с собой.