Пробегая рядом с лавкой, он споткнулся о выступающий из мостовой камень и едва не полетел носом вперёд, но в последний момент вцепился в загривок зверя. В этот миг я успел разглядеть его мертвенно-бледное лицо с круглыми от ужаса глазами и мокрыми дорожками слёз на щеках. Выправившись, стражник крикнул уже тише:

— Слышите? По домам…

Улица мгновенно ожила. Повсюду захлопали ставни, в доме напротив заплакал ребёнок, а кто-то, высунувшись из окна в ночной рубахе, потребовал повторить, что произошло. Возчик тут же бросил вожжи и, схватив толстошкура за морду обеими руками, что-то зашептал, после чего зверь все же попятился и вскоре скрылся во дворе. Корвины на секунду замерли и переглянулись. Келлен что-то сказал брату, и оба сорвались с места.

За моей спиной хлопнула дверь - на улицу поспешно вышли Хольц с Ларком. Дядя проводил убегающего стражника взглядом и, сплюнув под ноги, выругался так, что сосед в ночной рубахе тут же захлопнул окно.

— Началось, — произнёс Хольц, всматриваясь в конец улицы.

Я молча смотрел, как оседала поднятая стражником пыль.

— Эйден, собирайся, валим из города, — Ларк мотнул головой в сторону своего двора. — До полудня выйдем через южные ворота, а к завтрашнему вечеру будем у знакомого лесопильщика. Он мужик прижимистый, но своих не гонит.

Хольц повернул голову в сторону дяди, однако лишь сунул руки в карманы куртки.

— Я никуда не пойду, — ответил я, покачав головой. — У меня в лавке пациенты, к тому же… скоро появятся другие.

— Своя шкура дороже! — отрезал дядя.

— Значит, буду осторожен, — я пожал плечами. — Забирай Брумиша и уходи, я пойму.

Ларк набрал воздуха, чтобы ответить, но так ничего и не сказал. Он долго тёр заросший подбородок, косясь то на меня, то на улицу, а потом махнул рукой.

— А, чтоб тебя, — буркнул он. — Тогда и я остаюсь, ты ж без меня на второй день загнёшься. Только раз такое дело, надо пожрать по-человечески.

— В погребе как раз лежит вырезка B класса, — произнёс я и, взглянув на тренера, добавил: — Хольц, если не возражаешь, ею и позавтракаем.

— Я тебе вчера сказал: бери сколько надо и не спрашивай, — вытащив руки из карманов, отозвался старик.

— Тогда завтрак на мне, — бодро произнёс Ларк и открыл створку.

Вскоре мы с дядей спустились в погреб. Развязав бечёвку, я открыл головину мешка и, вытащив два больших куска, опустил их на его ладонь.

— Покормишь зверей? — спросил я.

— Без проблем, — произнёс дядя и, согнув свободную руку в локте, выставил перед собой.

Я пристроил на получившуюся опору четыре обогащённых порции из ниши, а следом добавил мраморника.

— Это Брумишу, Кроху, Лиске и ушастому, — сказал я, придерживая верхний шарик, чтобы не скатился. — А этот кусок мяса для Адрии, только его нужно на тонкие полоски нарезать. Я пока корм для Велгара сделаю.

— Хорошо, — отозвался дядя и, развернувшись, двинулся к ступеням.

Взяв три куска B класса и остальные ингредиенты, я направился в лабораторию, а как только переступил порог, разложил все на каменной столешнице. Резать вырезку оказалось тем ещё удовольствием: из-за того, что нож шёл туго, приходилось с силой давить на него. К третьему куску запястье заныло, и я обмотал рукоять тряпицей. Дальше дело пошло как обычно и без мыслей. К тому времени, как на столешнице выстроились в ряд пятнадцать аккуратных шариков, солнце уже вовсю заливало лабораторию. Вытянув ладонь, я потянулся к каналам и обогатил каждую порцию двадцатью дозами маны, сформировав по два сгустка.

[Процесс обогащения завершён]

Захватив готовый корм, я направился в погреб, где положил четырнадцать шариков в нишу и, прихватив ещё два куска мяса, поднялся наверх.

Во дворе царил покой, в то время как за забором вовсю разрастался хаос. По мостовой, судя по грохоту, волокли сундук, споря, что поместится в телегу, а какую часть добра придётся бросить. Вдалеке протяжно скрипели колёса, а весь этот нарастающий гул перекрывал истошный женский крик, требовавший, чтобы Тобб немедленно слез с крыши.

Я перевёл взгляд на зверей - они этого безумия словно не замечали. Брумиш лежал у колодца, вылизывая лапу. Жуя на ходу, Люмин подобрался к бронебрусу и, обнюхав чёрную броню, осторожно тронул её когтем, проверяя, не изменилось ли что-нибудь. После ушастый сунул нос под пластину на боку здоровяка и легонько поддел её снизу вверх. Брумиш тут же дёрнулся и фыркнул, отчего Люмин отскочил на два шага и с оскорблённым видом уставился в сторону грядок.

Адрия же, видимо, посчитала, что лежащий возле лаборатории Крох ещё не ел, и решила это исправить. Прижав обглоданный ошмёток мраморника к земле лапками, она отщипнула от него кусочек и потащила к двухвостому. Подойдя ближе, малышка потянула клюв к его носу, но тот отвернул морду. Тогда кайрил обошла его и повторила попытку с другой стороны. Когда Крох снова отвернулся, она положила мясо на его лапу и, отступив на шаг, требовательно затрещала. Двухвостый вздохнул, скосил на неё сапфировые глаза и всё-таки слизнул подношение, после чего Адрия распушилась и потопала к ошмётку на земле.