Взяв сложенную посуду и вилки, я вынес всё во двор и устроился у колодца. Тренер тем временем отошёл к загону и позвал зверей. Крох поднялся первым и спокойно направился к нему, а Люмин запрыгал следом, то обгоняя зверя, то пропуская его вперёд. Адрия же, постучав клювом по земле, распахнула крылья и через несколько взмахов приземлилась на загривок двухвостого, вцепившись лапками в шерсть между лопаток. Крох повёл ухом, но сбрасывать её не стал - наоборот, пошёл ровнее, аккуратно переставляя лапы, чтобы малышку не мотало.

Подняв из колодца ведро, я принялся отмывать жир с тарелок. Внезапно со стороны улицы, долетел голос: кто-то возмущённо доказывал, что довезти семью до южных ворот стоит от силы десять медных, как и вчера.

— Сорок, и это по-божески, — невозмутимо ответил хриплый голос, принадлежавший, вероятно, возчику. — Вчера туда никто не ломился, и телега шла быстро, а сегодня я обратно к ночи вернусь. И то, если повезёт.

— Имей совесть! У меня семья!

— Не нравится - попроси соседа, — отрезал возчик. — У него тоже толстошкур есть.

— У соседа кляча, а не толстошкур!

— А ты не привередничай, сегодня и кляча в цене.

Домыв посуду, я отнёс её на кухню, поставил на полку и направился обратно, вытирая руки о штаны. В этот момент дверь кладовой распахнулась, и на пороге показался Элиан с туго набитым мешком на плече. Парень остановился, придерживая створку, чтобы перевести дух, в то время как Астик, видимо, решивший, что в одиночку хозяин не справится, волок за ним связку кореньев, ухватив её зубами. Эта охапка оказалась длиннее зверька: она подметала пол с одной стороны больше, чем с другой. На третьем шаге Астик споткнулся и, падая, замахал лапами, после чего бросил добычу и покатился кубарем. Поднявшись, зверёк встряхнулся, обошёл связку, будто прикидывая, с какой стороны её лучше подобрать, перехватил всё же в середине и доволок до сапог хозяина. Там он уселся, вновь бросил коренья и, задрав морду, застрекотал.

— Ну силач, — обернувшись, произнёс Элиан и, опустив мешок на землю перед порогом, почесал зверька за ухом, после чего подобрал связку.

Зверёк принял похвалу как должное, взбежал по рукаву на плечо и с недоумением глянул в сторону загона, где Хольц гонял Люмина через натянутые верёвки.

— Не забудь промыть коренья, — с улыбкой произнёс я, подходя ближе.

— Конечно, извини, — смущённо ответил парень, поднял мешок и, устроив его на плече, направился в лабораторию.

Я переступил порог кладовой и спустился в погреб. Подойдя к ближайшей нише с готовыми шариками, вытянул руку и принялся за работу. Через полсотни порций движения стали автоматическими, а через сотню я задумался о том, что, если Хольц прав и меня действительно попросят о помощи, зная себя, я… Не откажусь. Значит, нужно заранее собрать ранец и поставить у двери.

Не останавливаясь, я обогащал шарик за шариком, и, только когда закончил работу с пятисотым, наконец опустил руки.

[Процесс обогащения завершён]

Несмотря на большой объём, в пальцах ощущалась разве что лёгкое онемение, будто я долго тащил полное ведро.

Затем я принялся обогащать порции десятью дозами маны. Уже к двадцатому шарику в запястье поселилась тянущая боль. Разминая кисть, я поменял руку. К сороковой порции ломило уже обе конечности, а резерв стремительно приближался ко дну. Наконец пятидесятый шарик впитал последнюю дозу, и перед глазами всплыло сообщение:

[Процесс обогащения завершён]

Разминая ноющие пальцы, я окинул взглядом корм и двинулся к лестнице, а как только поставил ногу на нижнюю ступень, задумался, какие лекарства стоит положить в ранец.

Глава 4

Следующий час ушёл на изготовление трёх «Багряных зовов» и пяти - «Быстрых Росянок». Закончив, я закупорил склянки и обмотал их полосками ткани, чтобы они не побились в дороге.

Прихватив лекарства, я зашёл на склад, раскрыл ранец, с которым в прошлый раз ходил на Третий слой, и уложил зелья в отсек с ледяным камнем. Перейдя в главный зал, я добавил к ним несколько ёмкостей с раствором железнолиста, герметик, отвар сонного листа и кровохлёбку, а следом уложил пыльцу шалфея, кору ледяной ольхи и настой стремительного цвета. Пачку тряпиц, иглу с мотком нитей и нож спрятал в соседний отсек и, взяв ранец, двинулся в погреб. Уложив пятьдесят обогащённых порций, я сунул в ранец цветочную воду сонного цветка и серебряного колокольчика и уже собрался уходить, но мимолётно взглянул на нишу, где хранились три шарика со ста пятью дозами маны. Подумав, всё же решил взять и их - на всякий случай, для самообороны. Чтобы в спешке ничего не перепутать, я сбегал за мелом, быстро пометил обмотанную вокруг них ткань и опустил шарики в ранец. Накинув потяжелевшую ношу на плечи, невольно охнул. С таким весом быстро передвигаться будет сложновато. Затем подтянул лямки и направился во двор.