— Не хочешь рассказать, что это было? — спросил он, указывая на шприц.

— На заключительном этапе приготовления этого зелья его нужно поместить в питательную среду.

— Так ты и сказала.

— Не перебивай, — упрекнула она его. — Питательная среда готовится вместе с зельем. На приготовление новой партии ушло бы несколько недель, а за это время зелье могло испортиться.

— И ты решила использовать свое тело в качестве питательной среды? — спросил Алекс. — Разве ты не говорила, что питательная среда должна быть какой-то особенной?

Она ухмыльнулась и кивнула.

— Ты всегда был слишком умен не в меру, — сказала она. — Для этого зелья нужна человеческая кровь. Я начала с крови Лоры, чтобы она могла работать с готовым зельем. Но по ходу дела и доктор Келлин, и я сами... вносили свой вклад.

При этих словах Алексу стало немного не по себе. Он задумался о том, в каких зельях, которые он принимал за свою жизнь, использовались ингредиенты, о которых ему лучше не знать.

— Это отвратительно, — сказал он.

Джессика рассмеялась и обняла его за шею.

— Мы все любим колбасу, — сказала она, — но никто не хочет знать, как она делается.

Она поцеловала его, и он не стал возражать.

— Кстати, о колбасе, — сказал он, кивнув в сторону разрушенной лаборатории.

Напряжение последних минут, очевидно, вытеснило из памяти Джессики воспоминания о нападении, и ее лицо помрачнело, когда она вспомнила о случившемся.

— Лучше пойду вызову полицию, — сказал он. — Кто-нибудь наверняка слышал выстрелы, так что они, скорее всего, уже в пути.

Алекс развернулся и направился в другую часть лаборатории. По опыту он знал, что в подсобке в дальнем конце есть телефон.

— Алекс? — окликнула его Джессика.

Ее голос звучал странно. Обернувшись, он увидел, что она стоит рядом с верстаком в подсобке и покачивается из стороны в сторону.

— Алекс, мне кажется... мне кажется, я...

Она не договорила. Алекс заметил, что она вот-вот упадет, но, бросившись к ней, едва успел подхватить ее, прежде чем она рухнула. Пошатываясь под тяжестью ее тела, Алекс поднял ее на руки. Ее голова запрокинулась, и он прижал ее щекой к своему плечу. Он не знал, что это было — осознание произошедшего или действие зелья, которое она только что ввела себе, но, поскольку в любом случае он ничего не мог сделать, он отнес ее в лабораторию.

Сначала Алекс хотел уложить Джессику в ее собственную кровать, но полиция наверняка захочет обыскать ее комнату в поисках улик, оставленных последним бандитом. Вместо этого Алекс положил ее на пустой верстак. Убедившись, что она не скатится, он достал свой рунный фолиант и открыл хранилище. Занеся Джессику в дом, он прошел в дальнюю комнату и уложил ее на кровать. Накрыв ее одеялом, он подошел к небольшому комоду в комнате и достал из одного из ящиков бутылку скотча и стакан. Налив себе стопку, он залпом выпил ее, а затем оставил бутылку и стакан на прикроватной тумбочке вместе с запиской, в которой объяснял, что это его убежище на случай, если она проснется до его возвращения.

Убедившись, что Джессика в безопасности, Алекс вышел из убежища, закрыв за собой бронированную дверь. Когда он устанавливал дверь, то не позаботился о том, чтобы ее можно было запереть снаружи. В конце концов, дверь с кодовым замком нужна для того, чтобы не пускать посторонних. К счастью, он об этом подумал и понял, что может наступить момент, когда ему понадобится укрыть клиента в безопасном месте, пока он будет вести расследование. Конечно, он мог запереть дверь убежища, но если бы он сам получил ранение или погиб, а кто-то оказался бы внутри, у этого человека не было бы возможности выбраться. Алекс решил, что внешний замок, которым он мог бы управлять, неплохая идея.

— Запрись, — сказал он, наклонившись к двери. Та же фиолетовая руна, которой он запечатал свой сейф, на мгновение вспыхнула, и раздался металлический щелчок.

Алекс пробрался через завалы в лабораторию, позвонил в полицию и сообщил адрес алхимической лавки, а также попросил приехать на задний двор. После этого он взял дробовик, разрядил его и положил на один из верстаков на виду у всех. Его револьвер 1911-го калибра не участвовал в перестрелке, поэтому он вернул его в оружейный шкаф в своем хранилище.

Не зная, сколько времени уйдет на то, чтобы приехала полиция, Алекс вернулся к телефону и позвонил Игги. Была уже полночь, так что ему потребовалось несколько минут, чтобы добраться до телефона.

— Мне это не нравится, — сказал старик, когда Алекс рассказал ему о том, что Джессика сделала себе инъекцию. — Я никогда не слышал, чтобы кто-то пытался вырастить зелье в собственном теле.

— Я могу что-то для нее сделать?

— Не знаю, — ответил Игги. — Если это просто нервное перенапряжение, дайте ей чего-нибудь покрепче, когда она придет в себя. А пока, думаю, лучше всего дать ей поспать.