Алекс рассказал о пропавшем двигателе и странной платежной ведомости.

— Вы когда-нибудь слышали о чем-то под названием SEI? — спросил он.

Полицейский пожал плечами.

— Похоже на правительственную организацию, — сказал он.

В этом был смысл. Правительство, это настоящий винегрет из аббревиатур, от ФБР до Управления стратегических служб и Управления общественных работ.

— Вы когда-нибудь слышали об Адаме Тенноне? — спросил Алекс, показывая полицейскому имя на платежной ведомости.

— Нет, — признался тот. — Но это не похоже на имя Адам. Там просто написано A D M. Это сокращение от "адмирал" в военно-морском флоте.

— Откуда вы знаете? — спросил Алекс, глядя на подпись. Она была очень неразборчивой... но, возможно, полицейский был прав.

— Раньше я патрулировал территорию у Военно-морской верфи, — сказал он. — Они пишут это на бортах больших машин.

— Спасибо, — сказал Алекс.

— Если хотите узнать, кто такой этот адмирал Теннон, сходите в центральный офис и спросите детектива Хокинса. Он был офицером во время войны, и у него до сих пор много друзей на флоте.

— Я не знаком с Хокинсом, — сказал Алекс, скорее размышляя вслух, чем обращаясь к полицейскому.

— Он в отделе лейтенанта Детвайлера, — ответил полицейский. Он развернулся и направился к двери. — Мне пора возвращаться на свой пост, — сказал он. — Хорошего вечера.

— Спасибо, — сказал Алекс, когда полицейский ушел. Он взял в руки платежную ведомость и снова внимательно ее изучил. Он по-прежнему не знал, где находится мотор Леонарда Бёрнхэма, но благодаря назойливому соседу теперь знал, с чего начать поиски.

12. Гроза Браунинга

Алекс доехал на небесном жуке из Саут-Сайда до Эмпайр-Тауэр, затем по Сентрал-Парк-Уэст до 111-й улицы. Оттуда он пошел на восток, пока не добрался до аккуратного маленького домика с вывеской "Алхимик" во дворе. Неоновая лампочка на вывеске, сообщавшая, что лавка открыта, погасла несколько часов назад, и теперь единственным источником света был магический фонарь на крыльце, отбрасывавший в туман желтый ореол.

Было уже больше семи, и доктор Келлин, скорее всего, уже легла спать. Джессика работала в вечернюю смену до раннего утра, а потом они менялись.

Весь двор вокруг дома был обнесен высоким забором, в основном для того, чтобы соседские собаки не забредали в сад с лекарственными травами доктора Келлин. Многие ингредиенты, используемые в алхимии, лучше всего использовать свежими. Алекс подошел к правой стороне дома и открыл потайные ворота. Проскользнув на задний двор, он закрыл за собой ворота и спустился с холма за домом к подвалу с выходом на улицу.

В задней части дома были огромные окна, через которые хорошо просматривалась алхимическая лаборатория. Алекс ожидал, что застанет Джессику за работой, но она оказалась снаружи. На заднем дворе были небольшая теплица и подземный погреб для хранения корнеплодов. Между ними стояла высокая труба, ведущая к кирпичной топке. Испорченные или неудавшиеся зелья могут быть опасны, и, как неоднократно говорила ему Джессика, их нельзя просто вылить в канализацию, поэтому у доктора Келлин был небольшой инсинератор для таких случаев.

Джессика стояла спиной к Алексу, доставала из коробки у своих ног стеклянные бутылки и одну за другой опускала их в круглый желоб, ведущий внутрь инсинератора. На ней была белая блузка, темные плотные брюки, которые она носила во время работы, и толстый зеленый фартук.

Он подождал, пока она наклонится, чтобы достать из коробки еще одну бутылку, и только потом окликнул ее. Она испуганно вскрикнула и выронила бутылку. Ее рука потянулась к нагрудному карману фартука, но она остановилась, увидев Алекса.

— Ради всего святого, Алекс, — выдохнула она. — Ты меня напугал.

— Это все из-за тумана, — сказал он, подходя ближе, чтобы она могла его лучше разглядеть. — Ты не слышала, как я подошел.

Она приложила руку к груди и попыталась унять бешеное сердцебиение.

— Не надо так.

— Разве доктор не сказал тебе, что я приду? — он задумался. — У меня закончился омолаживающий эликсир. — Он поднял теперь уже пустую колбу и потряс ею.

— Я помню, — сказала она. — Дай мне минутку, я закончу здесь и приведу тебя в порядок.

Она посмотрела на него, но тут же отвернулась к ящику с отработанными зельями. В последнее время он часто ловил на себе такой взгляд. В нем читались сожаление и гнев, смешанные с чем-то, что он не мог определить. Он не знал, что именно встало между ними, но что-то точно встало. Может быть, дело было в постоянно маячащей перед ним угрозе смерти, но он не думал, что это так. Она знала, что он умирает, когда они познакомились, но, возможно, теперь, когда она узнала его получше, она сожалела об их отношениях. А еще была Линда Келлин, ее лучшая подруга. По словам матери, Линда сильно изменилась в худшую сторону, и это не могло не тяготить Джессику.