Она долго рассматривала его, а потом наконец вернула, покачав головой.

— Это химическая формула, но я понятия не имею, для чего она, — сказала она. — Она намного сложнее всего, что я видела в школе. — Она указала на место под формулой, где Бёрнхэм написал несколько слов, но большинство из них было неразборчиво. — Я не знаю, что означает это слово, — она указала на лист. — Может быть, если ты найдешь кого-то, кто знает, он подскажет, для чего нужна эта формула.

Алекс прищурился, глядя на указанное ею слово, "полимер".

— Спасибо, что посмотрела, — сказал он, убирая лист обратно в рунический гримуар. Он взглянул на колбу. Жидкость в воронке немного опустилась, но в колбе еще оставалось как минимум пол-литра. — Я могу присмотреть за ней, если тебе нужно вернуться к работе.

Он поднял глаза и увидел, что Джессика смотрит на него. В ее зеленых глазах читалась нерешительность, как будто она вдруг засомневалась в себе.

— Я не хочу, чтобы ты уходил, — сказала она, опустив глаза. — Я почти закончила, до полуночи еще есть время. Она подняла на него взгляд. Он ожидал увидеть в ее глазах привычную озорную искорку, но она все еще была нерешительна. — Прости, что все так вышло.

Алекс пожал плечами.

— Я знаю, что это была не твоя идея, — сказал он. — Я могу остаться, если ты этого хочешь.

— Я хочу выбраться отсюда, — сказала Джессика, оглядываясь на лабораторное оборудование и зелья. — Не помню, когда в последний раз выходила из дома.

— В прошлом месяце мы ходили в кино на площади, — сказал Алекс. — Я слышал, что Эррол Флинн сейчас снимается в каком-то пиратском фильме, если хочешь сходить ещё раз.

Она улыбнулась ему. Это была первая настоящая улыбка, которую он увидел на её лице за последние полгода, и он вспомнил, почему влюбился в неё.

— Я бы с удовольствием, — сказала она. — Дай мне одеться, и пойдём.

Алекс почувствовал, как усталость покидает его, хотя он даже не принял омолаживающее зелье.

Театр "Плаза" находился в восьми кварталах от алхимической лавки, и после кино у Алекса не было возможности поймать такси, поэтому он просто проводил Джессику до дома. В ней снова вспыхнула та искра, которая была в ней при их первой встрече, и она снова стала прежней. Алекс понимал, что лишь помогает ей забыть о проблемах, а не решает их, но он был готов с этим смириться. Когда он был рядом с ней, то и сам забывал о своих проблемах. Даже туман казался ему романтичным, а не каким-то магическим проклятием, нависшим над городом.

— Знаешь, — сказала Джессика, когда Алекс открыл перед ней калитку на задний двор. — До полуночи ещё полчаса.

На этот раз, когда она посмотрела на него, её зелёные глаза сверкнули.

Алекс предложил ей руку и проводил её вниз по склону на задний двор. Когда они дошли до угла дома, она повернулась и поцеловала его. Было так приятно снова обнять ее, почувствовать то, что он чувствовал к ней. Он так отвлекся, что едва не пропустил движение позади нее.

Он отпрянул, потянув за собой Джессику. Что-то твердое ударило его в плечо и отскочило в голову. Ошеломленный Алекс упал лицом вниз. Джессика закричала, но прежде чем он успел подняться, в темноте прогремели два выстрела, и он почувствовал, как пули попали ему в плечо и поясницу.

Несколько мгновений Алекс приходил в себя. Руны-щиты, нарисованные на подкладке его куртки, не дали пулям убить его, но все равно было чертовски больно. Сдерживая стон, он поднялся на ноги. Ни Джессики, ни того, кто на него напал, видно не было, но они не прошли мимо него после того, как он упал, значит, они внутри.

Алекс пошатнулся, встал и, чтобы не упасть, оперся рукой о стену дома. Изнутри донесся крик мужчины, за которым последовал женский вопль. Его охватило почти непреодолимое желание броситься к задней двери, но он подавил его. Это только дало бы его противнику повод выстрелить в него еще раз, а рун-щитов у него почти не осталось.

Порывшись в кармане, Алекс достал мел и быстро нарисовал дверь хранилища. Через несколько мгновений он поджег бумагу с рунами, отпер тяжелую дверь и распахнул ее. Забежав внутрь, он открыл оружейный шкаф и достал свой пистолет 1911. Это было эффективное оружие, с которым мало кто хотел связываться, если оно было направлено на тебя, но Алекс не знал, сколько человек может быть в лаборатории с Джессикой. Ему нужно было что-то более устрашающее.

Сунув пистолет в карман куртки, Алекс взял дробовик. Это был Browning Auto-5 с патронами 12-го калибра, и сам по себе он был достаточно устрашающим. Алекс проверил магазин и снял пистолет с предохранителя, затем закинул его на плечо и выбежал на улицу.

Заглянув за угол, он увидел, что задний двор пуст. Подойдя к двери кладовой, он пригнулся, чтобы заглянуть в большие окна лаборатории. Внутри трое мужчин обыскивали помещение, а четвертый стоял на страже у Джессики. Она прижимала руку к щеке, и Алекс заметил, что на ней наливается синяк.