— Я — воспользовался бы. Потому что я — мужчина, маг, глава теней и принц этого государства. Я находился бы в безопасности. Вы же... — Эдуард вновь замолчал, предлагая девушке додумать самой.

— Я тоже буду в безопасности, милорд. Во-первых, лорд МакЛауд дал мне магическую клятву. Во-вторых, я могу о себе позаботиться, хотя я — женщина, не обладаю магическими способностями, не глава теней и даже не тень. И точно не принцесса Рейдалии. 

Лилиан уставилась на мужа сестры твердым немигающим взглядом, острый подбородок вызывающе взлетел вверх. Ее решимость уехать с лордом МакЛаудом вдруг ещё более окрепла: тайны северных земель, отландских кланов и замка Анвенган теперь манили ещё больше.

— Кроме того, это лорд Рид рассказал обо мне лорду МакЛауду, — задумчиво добавила девушка. — Полагаю, сэр Майкл не познакомил бы нас, если бы считал, что для меня существует реальная опасность.

— Иногда мне кажется, что лорд Рид выживший из ума маг, — процедил Эдуард. — Но он как раз один из тех, кто пересекал границу с Отландией. Дважды откупы забирал он. Тогда и подружился с отцом вашего МакЛауда.

Лилиан не сдержала изумления. Значит, лорд Рид знал правду об Отландии! Знал и поэтому предложил ей помочь «сыну друга»?! Это известие неожиданно успокоило мисс Харрис, ведь она искренне верила, что лорд Рид никогда не замыслит против нее дурного.

— А лорд Малькольм Фортескью тоже однажды забирал откуп? — спросила Лилиан и замерла в ожидании ответа.

Перед мысленным взором девушки встало сморщенное лицо землистого цвета умирающего лорда Малькольма Фортескью. В ту минуту отчего-то лишь она осталась рядом, а лорд вдруг очнулся, встрепенулся и прошамкал беззубым ртом: «Я все равно умираю, девочка... Хочу рассказать хоть кому-нибудь... В Отландии есть проход в королевство фей...». Едва лорд Малькольм прохрипел слова последней фразы, как его горло сковало спазмом, а через несколько секунд он ушел за Грань... 

— Забирал, — отозвался его высочество. — Только откуда вам это известно? 

6.3

— Лорд Чарльз Фортескью, мой второй же... — Лилиан осеклась и поправилась: — то есть наниматель, как-то обмолвился о том, что его дед посещал Отландию.

— По идее, у лорда Малькольма не было права рассказывать кому-либо о своем визите. — Его высочество некоторое время сверлил свояченицу подозрительным взглядом. 

Лилиан надела на лицо самую невинную из своих масок. Она сама не понимала, почему не сказала принцу правду. Просто отчего-то бессознательно прислушалась к интуиции.

— Вы уже заключили магический договор с МакЛаудом? — Голос Эдуарда вывел девушку из задумчивости.

— Да. 

— На каких условиях?

— Я выполняю задачу, поставленную передо мной нанимателем. О ней узнаю в замке МакЛаудов. Он — оплачивает  мои услуги и в целости и сохранности возвращает домой. 

Принц забарабанил пальцами по столешнице, тяжело вздохнул.

— Знаете, почему я так и не потребовал у вас магическую клятву о прекращении вашей опасной деятельности после очередной фиктивной помолвки? — глухо спросил его высочество.

— Почему? — Лилиан, правда, довольно часто задумывалась об этом обстоятельстве и не находила ответа.

— Белла убедила меня в том, что вы самостоятельно должны прийти к тому, что наигрались в детектива, желаете остепениться и выйти замуж. Бель считает, если я возьму с вас подобную клятву, стану врагом. 

— Сестра права.   

— Я понял это. Как никто другой. 

Лилиан знала, о чем говорил принц. Несколько лет назад его родители из лучших побуждений отказались от общения с ним на несколько лет. Отправили в своеобразную ссылку, в Магическую академию Сент-Эдмундса, чтобы оградить его от друзей и королевы, оказывающих на принца дурное влияние.

Все годы в академии Эдуард Ветинг учился под личиной, под именем другого аристократа, который занимал его место в столичной академии магии. Его высочество вернул человечность, встретил друзей и полюбил ее Бель, которая училась на целительницу. Но с тех пор родители стали для него чужими. 

Выходит, принц не хотел, чтобы между ними возникла такая же стена отчужденности, потому что слишком сильно любил её сестру и хорошо относился к самой Лилиан.

— Я благодарна вам... — начала девушка, но принц резко перебил её:

— Но если бы я знал, к чему это приведет, что у вас совершенно атрофируется инстинкт самосохранения, то наплевал бы на вашу обиду, враждебность. Как-нибудь пережил бы.

Мужские слова прозвучали холодно, хлестко и сухо. От неожиданности Лилиан побледнела. 

— Я все осознаю. Но это мой выбор. Выбор той, которую с детства влекут загадки, тайны, более интересная и захватывающая жизнь, чем замужество, вышивание крестиком и домашнее хозяйство. 

Лилиан воинственно вскинула подбородок, она не заметила, как нервно скомкала пальцами шелковую ткань нарядного платья.