— На богомолье?

— А куда же еще в обитель едут? Поблагодаришь за то, что жив остался. За дитя помолитесь. За Псков тоже. Несколько дней в дороге тебе сейчас полезнее.

Иван Иванович помолчал.

— Государь считает, что я дорогу выдержу?

— Я сегодня сам видел, сколько ты простоял и сколько просидел за делом. Выдержишь. Только поедешь не гонцом. Где потребуется — остановитесь, лошадей смените. Захочешь часть пути верхом — садись, почувствуешь усталость — пересядешь.

Царевич чуть улыбнулся.

— А ты что думал, тебя на воз положат и одеялами завалят?

У сына вырвался смешок. Иван Васильевич тоже улыбнулся, хотя через мгновение вспомнил Елену, и настроение переменилось.

Невестка после той ссоры почти не отходила от мужа. Иван видел ее всего несколько раз: молодая, испуганная, старается держаться как положено царской невестке и всякий раз следит, где находится Иван Иванович. На Государя она смотрела почтительно, только прежней легкости на ее лице уже не было. Тут Ивану было за что себя корить. С сыном он хотя бы мог спорить открыто.

— Елену бери обязательно, — сказал Иван уже спокойнее. — Ей тоже из Слободы выбраться надо. И тебе рядом с ней лучше будет.

Царевич посмотрел внимательнее, словно хотел понять, сколько отец вкладывает в эти слова. Потом ответил:

— Она обрадуется.

Иван Васильевич не показал своего облегчения.

— Скажешь ей сам. Я после поговорю.

Он уже представлял, как будет говорить с невесткой, и этот разговор ему не нравился, легче было приказать.

Царевич вернулся к дороге: когда выезжать, сколько брать людей, где ночевать. Царь отвечал. Подготовку поручит Бельскому, конюшенным велит подобрать спокойных сменных лошадей, в пути будут обычные государевы люди и лекарь. Поразмыслив, Государь решился и приказал Сухого взять с собой, пусть следит, коневалом будет при царевиче.

Из соседней палаты уже несли новые выписки по Пскову, где-то в женской половине сын сейчас рассказывал Елене про дорогу. Через несколько дней все это снова перемешается: монастырь, царевич, беременная невестка, странный коневал и люди Богдана.

Государь велел позвать дьяка и спросил, сколько понадобится времени, чтобы подготовить ночевки по дороге к Иосифовой обители.

От автора: Не забывайте нажимать этот значок ❤ если Вам нравится эта история)))

Глава 15

Ноябрь 1581 года

Проснулся я раньше, чем планировал. Вчера впервые удалось долго рассмотреть Грозного со стороны. Вышло неудобно. Иван Васильевич оказался сложнее. Он мог за несколько вдохов разогнаться до состояния, при котором окружающие начинали нервничать, а потом сам себя остановить. Тот удар по сыну он помнил. И все равно уступать Ивану Ивановичу только из-за собственного чувства вины государь тоже не собирался.

С царевичем дело выглядело проще. Иван Иванович заметно ожил и ходил сам. Мыслил ясно, с отцом о Пскове энергично спорил. В дальний поход под осажденный город я бы его сейчас не отпустил. И наверное дорогу с остановками и сменой лошадей он вполне мог выдержать.

На этом внутренний разбор царской семьи я решил закончить. Мне и собственной судьбы хватало.

За несколько дней меня помотало изрядно. А тут сейчас предстояло ехать в Иосифо-Волоцкую обитель вместе с царевичем и его беременной женой.

Свободнее я при этом не становился.

Оружия мне так и не вернули. Куда и с кем идти, решали за меня. Я сел на лавке и осторожно размял пальцы левой руки. Рану тянуло. Повязка за ночь сбилась. Сначала надо выяснить, что именно мне предстоит тащить с собой и когда все начинается.

За мной пришли. Человек Бельского появился у конюшни, когда я еще разговаривал со старшим конюхом насчет Воронца. Передал, что Богдан Яковлевич ждет. На этот раз я уже не стал мысленно примерять поруб. Вчера Государь объявил, куда меня отправляют.

Бельский оказался в той же небольшой палате. На столе перед ним лежала бумага с именами и какими-то пометками. Он дождался, пока я поклонюсь, и сразу перешел к делу.

— Сегодня начнут готовиться к дороге. Поедешь при конюшенных людях царевича. Место тебе покажут.

— Когда выезд?

— Как соберут двор княгини и людей Ивана Ивановича. Торопить ее никто не станет. Думаю, несколько дней есть.

Я прикинул, что делать с рукой и конями. Все мои богатства вместе с одеждой помещались почти в один узел.

— Что брать?

Богдан посмотрел с легкой усмешкой.

— Что у тебя есть, то и бери. В дороге накормят, коня с постелью дадут. Лекарские вещи к себе не тащи. При царевиче будет лекарь. Он отвечает за лечение. Ты смотришь коней. Увидишь у Ивана Ивановича то же, что было прежде, — сразу говоришь.

Я прислонился плечом к стене, стараясь не задевать левую руку.

— Кому именно?

— Старшему при людях царевича либо лекарю. Если мой человек будет рядом, скажешь ему. Выбирать долго не придется.

— А самому Ивану Ивановичу сказать можно?