Войко такой ответ успокоил — на мою удачу, люди в этом времени пока была не обременены атеизмом и критическим мышлением. А внимательно слушавший нас Ронгвальд подвёл черту:

— В Каупагне добудем второй магнезийский камень, чтобы на каждом из кораблей была милость Одина. И уговоримся, куда плыть для встречи, если буря разделит нас. Пути многих мореходов станут проще с этой божественной стрелкой; многие жизни она может спасти. Потому я не запрещаю рассказывать о ней: Один открыл свою мудрость для всех людей Севера.

Мужчины склонили головы, принимая решение ярла, и я тоже согласилась с ним. Компас был изобретением, которое совершили бы и без меня, причём вроде бы в это же время. Делать из него военную тайну не имело смысла, а если он мог кому-то помочь раньше, я была только рада.

Глава 5

Ночью пошёл дождь — не сильный, но монотонный. Меня разбудил шорох капель по пологу шатра. Какое-то время я прислушивалась к нему и ровному дыханию спящего Ронгвальда, плавая на границе сна и яви. Затем улыбнулась в темноту счастливой улыбкой, плотнее прижалась к обнимавшему меня мужу и уснула вновь — уже до самого подъёма.

К утру дождь не прекратился. Костры, пусть и разведённые под деревьями, нещадно дымили, однако горячий завтрак у нас всё-таки получился. После лагерь был оперативно свёрнут, вещи погружены, и два драккара продолжили путь под не устававшим плакать небом.

Сегодня плаванье радовало куда меньше, несмотря на грубый шерстяной плащ, призванный защитить от дождя, и подобие навеса, которое соорудили над нашим с Ронгвальдом сиденьем. Берег почти исчез в серой хмари; корабль качало так сильно, что мне начало дурнеть. Отвлекая себя, я разговаривала с Ронгвальдом: учила названия различных частей корабля, расспрашивала о нашем маршруте. Как-то так получилось, что речь зашла об Эйрике, и я задала давно интересовавший меня вопрос:

— Ронгвальд, а почему между вами такая вражда?

— Много всего, — отозвался муж. — Первая жена моего деда была из рода Эйрика. За ней, кроме прочего приданого, дали земли у Глом-фьорда. Но дед застал её с другим и выгнал из дома, трижды произнеся слова отречения. Однако чувствуя себя оскорблённым, не стал возвращать полученное за женой, и с тех пор семья Эйрика считает, что эти земли у них украдены. Затем мой отец поспорил с дядькой Эйрика о том, кто привезёт больше добычи из викинга, и победил. Затем я обошёл Эйрика в сватовстве к Тордис… Словом, вражда эта старая, но глухая. И впервые дошла до попыток смертоубийства в открытую.

— Понятно, — протянула я и спросила: — Как ты думаешь, Эйрик попробует напасть на нас в дороге?

Ронгвальд повёл плечами.

— Я бы на его месте пока затаился, да и конунг наверняка намекнул ему, что не стоит привлекать к себе внимание. Однако на стоянках не отходи от лагеря далеко и вообще не ходи одна. Недобрых людей и диких зверей хватает и кроме Эйрика.

— Конечно, я буду осторожна, — пообещала я. — Но сегодня же мы ночуем в Каупанге, так?

— Так, — подтвердил Ронгвальд. — Ветер попутный, а парус из овечьей шерсти долго не мокнет. После полудня доберёмся.

Он оказался прав. К обеду дождь прекратился — то ли туча ушла, то ли мы выплыли из-под неё. Видимость стала лучше, и я сумела рассмотреть у горизонта полоску земли. Туда мы и держали путь.

Каупанг располагался у выхода Осло-фьорда — недалеко от будущей столицы Швеции. Я ожидала увидеть что-то наподобие Вестфольда, однако второй из увиденных мною городов викингов сумел удивить своими домами на сваях и земляными дамбами — похоже, во время зимних штормов горожанам приходилось несладко. Когда же «Ястреб» и «Сокол» встали на якорь у одного из причалов, к кораблям подошёл представительный мужчина в сопровождении двух воинов. Он представился Фьюгге, сыном Кнута, представителем хёвдинга Торнбьёрна, и, не без интереса косясь в мою сторону, вежливо осведомился, кто мы и зачем сюда явились.

— Моё имя Ронгвальд Зоркий, — спокойно ответил муж. — Я направляюсь к родне в Хольмгард и остановился в Каупанге для отдыха и покупок.

Выражение лица Фьюгге сразу стало почтительным.

— Добро пожаловать, ярл Ронгвальд, — произнёс он. — Я передам хёвдингу, какой гость прибыл в Каупанг, и уверен, ты и твоя дружина найдёт достойный ночлег в его доме.

— Благодарю, — склонил голову Ронгвальд. — И первым делом лично поприветствую хёвдинга Торнбьёрна.

— Тогда позволь проводить тебя, — предложил Фьюгге, и Ронгвальд с достоинством согласился.

У кораблей осталось около дюжины человек под предводительством Хельги, а остальные, включая меня, Войко и Ивара, отправились знакомиться со здешним мэром.

Торнбьёрн принял нас по всем законам гостеприимства. Организовал пир на скорую руку, предоставил в наше распоряжение один из длинных домов, познакомил со всеми значимыми людьми города.