Горло сжималось под тяжестью моих грехов, топя меня в вечной бездне обречённости и сожалений, из которой не было выхода. Может, мне стоило просто позволить Клэю меня убить. Я мог бы умолять его избавить меня от страданий — хотя он бы этого не сделал. Ему нравилось моё страдание почти так же сильно, как я ненавидел это. Но если я умру, кто тогда позаботится о Хейзел? Не секрет, что ей было бы лучше без меня, но, по крайней мере, пока я здесь, я могу хоть немного облегчить ей жизнь.

«Пока её не продадут или не заставят работать в борделе. Может, ей повезёт, и её просто отправят в один из стрип-клубов».

Я тряхнул головой, пытаясь прогнать ужасные мысли, роившиеся в голове. В этой жизни не было ничего лёгкого. Было зло и меньшее зло, но лёгкого не было никогда.

Горькая правда заключалась в том, что мы оба были обречены. Из этой жизни не было выхода. Ни для меня, ни для Хейзел. Ей стоило послушать меня, когда я говорил ей бежать. Чёрт, я должен был заставить её и не давать этого долбаного выбора. Я не осознавал, что Клэй или Мэйсон обратили на неё такое внимание. Я знал, что такая опасность существует; этого должно было быть достаточно.

Но, как и во всём остальном, я и тут облажался.

Дни начали сливаться в одно сплошное пятно. Пока что никто не трогал Хейзел, не пытался её трахнуть или снова к ней прикоснуться. Большинство парней не стали бы этого делать, пока не появятся результаты её анализов, а они, к несчастью, должны были поступить сегодня. Я и так знал, что Хейзел чиста. Если бы это было не так, её бы попытались вылечить, если болезнь поддавалась лечению, а если нет… её бы убили.

Ниа пока ещё была жива, но её время истекало. Тристан обсуждал это с Клэем, пытаясь получить его одобрение, хотя на самом деле оно ему и не требовалось. Если Тристан хотел кого-то убить, он сделал бы это с позволения Клэя или без него, и мой дядя едва ли и глазом моргнул бы. Возможно, он отчитал бы Тристана за то, что тот лишил жизни девушку, просто потому, что девушек у них становилось всё меньше, но на этом всё и закончилось бы.

Сегодня был мой выходной, и это давало мне немного времени, чтобы собраться с мыслями и подготовиться. По крайней мере, я на это надеялся. К сожалению, выходной лишь усиливал моё беспокойство. Если я не на дежурстве, я не мог присматривать за Хейзел — за девушкой, о пропаже которой родители уже заявили в полицию. Копы прочёсывали окрестности, разыскивая Стейси, Лорен и Хейзел. Как и ожидалось, у полиции были свои подозрения, но они не собирались делиться ими с общественностью, пока у них не появится серьёзная зацепка. Даже если они подозревали меня или кого-то из парней, они ничего не найдут. Мы ведь не переписывались друг с другом, обсуждая все совершённые преступления, и были достаточно осторожны, чтобы нас не поймали.

Горячая вода хлестала по коже, стекая по каждому изгибу моего мускулистого тела. Я провёл руками по волосам, зачёсывая их назад под струями воды, льющимися из душевой лейки.

Закончив мыться, я вытерся полотенцем и быстро натянул джинсы и серую футболку, плотно облегавшую фигуру. Схватив телефон с прикроватной тумбочки, я взглянул на россыпь ожидавших меня уведомлений. В животе всё сжалось от вихря эмоций, а взгляд зацепился за пару пропущенных звонков от мамы Хейзел и несколько сообщений от неё. Я изо всех сил старался избегать её с тех пор, как всё это началось, не зная, как с ней общаться. Может, я и разбирался в преступной деятельности, но лгать людям, которые мне небезразличны, мне давалось нелегко.

Палец завис над её именем, а по венам растекалось неприятное чувство тревоги. Что я вообще мог ей сказать? Что мне жаль слышать о Хейзел и я не знаю, что с ней случилось? Я не был хорошим актёром, не в этом смысле. Я выдохнул, стиснув челюсть, и снова посмотрел на сообщения.

ЛУЭНН: Прости, что беспокою, но я хотела спросить, не слышал ли ты что-нибудь о Хейзел?

ЛУЭНН: Понимаю, что ты, наверное, занят, но позвони, когда сможешь.

ЛУЭНН: Доминик, это срочно.

ЛУЭНН: Я сегодня разговаривала с твоей мамой. Она сказала, что ты уехал. Всё в порядке?

ЛУЭНН: Если ты слышал что-нибудь от Хейзел или уехал вместе с ней, пожалуйста, просто дай знать. Это так на неё не похоже.

Я тяжело сглотнул, пальцы дрожали, сжимая телефон. Прежде чем я успел осознать, что делаю, пальцы уже скользили по экрану.

Я: Прости. Я ненадолго уехал с дядей и тут плохо ловила связь. Я не видел Хейзел и ничего о ней не слышал. С ней всё в порядке?

Я сунул телефон в карман, нервы сходили с ума. Это было лучшее, что я мог для неё сделать. Я знал, что новые сообщения неизбежны. Мы были лучшими друзьями много лет, и я исчез как раз в то же время, что и её дочь. Пока Луэнн не подозревала, что я имею к этому какое-то отношение, всё было в порядке.

Я выскользнул в коридор, пытаясь хоть немного отстраниться от терзавших меня мыслей и эмоций. Добравшись до гостиной, я ничуть не удивился, обнаружив там Мэйсона — у него тоже был выходной, и он предпочитал находиться здесь, наверху, а не в подвале. Не могу сказать, что виню его. Внизу пахло самой настоящей смертью и дерьмом.