Я покачала головой, но не могла опровергнуть его слова. Моя спина выгнулась над матрасом, жар пронзил мой живот. Да какого хрена со мной не так? Родни сдвинул руки, обхватив мои ягодицы и раздвинув их, пока лакомился мной, его язык погружался и выныривал из моего пульсирующего центра. С губ сорвался стон, я крепко зажмурилась и вцепилась в руку Винсента, пытаясь хоть как-то удержаться в реальности. Я вонзилась ногтями в его кожу и надавила ещё сильнее, чтобы причинить ему хоть каплю боли.

Тристан отпустил моё бедро, провёл рукой выше и обхватил грудь. Его большой палец скользнул по соску, что только усилило ощущения. По позвоночнику пробежал электрический разряд, и я не смогла сдержать крик.

— Ебануться, — пробормотал Винсент, и в его глазах вспыхнули любопытство и похоть. — Похоже, ей нравится.

Последнюю фразу он произнёс так, будто сам не мог в это поверить, будто нормальная девушка не могла бы так реагировать на насилие. Может, и не отреагировала бы. Может, с моей головой что-то серьёзно не так.

— Мне нужно войти в неё прямо сейчас, — сказал Тристан, расправляя плечи. Он схватил Родни за футболку на спине и оттащил от меня. Прохладный порыв воздуха коснулся моей влажной киски, и я вздрогнула от неожиданности. Глаза Родни сверкали, мои соки покрывали его губы и подбородок. Он окинул меня взглядом, его грудь вздымалась, словно он вот-вот набросится на меня и возьмёт силой.

Тристан опустил руки к пуговице на своих джинсах и торопливо расстегнул. Его движения были неуклюжими и нескоординированными, тёмно-русые волосы падали на голубые глаза. Оголив нижнюю часть тела, он взял свой большой член в руку и начал двигать ею вверх-вниз, не отрывая от меня взгляда.

Я покачала головой, пытаясь собрать остатки храбрости, чтобы остановить всё это, но слова так и не сорвались с моих губ. Тристан навалился на меня, прижав к кровати своим твёрдым телом. Он не стал медлить. Едва заняв нужную позицию, он резко и грубо вошёл в меня. С моих губ сорвался крик, ощущение было таким, будто меня разрывает изнутри, всё горело от этого натяжения.

— Вот же ёбаный пиздец, — простонал Тристан, закатывая глаза, и упираясь руками по обе стороны от моей головы.

Винсент наконец отпустил меня, явно не видя больше смысла удерживать. Он отошёл в сторону и стал наблюдать, его пылающий взгляд словно прожигал мою кожу. Я изо всех сил толкнула Тристана в грудь, но он был твёрд как камень, а его бёдра по-прежнему прижимали мои к кровати. Гнев полоснул по груди, смешиваясь с похотью, что пылала внутри — похотью, которую я определённо не должна была испытывать.

Губы Тристана изогнулись в довольной улыбке, насмехаясь над моими жалкими попытками вырваться. От этого я разозлилась ещё сильнее. Если я не могла освободиться, то я заставлю его страдать. Он не сможет взять у меня то, что хочет, без последствий. Если он хотел наказать меня за это, ладно. Тристан не мог сделать со мной ничего такого, что превзошло бы то, что происходило сейчас.

Сгладив эмоции на лице, я посмотрела на него бесстрастно и приподняла бровь.

— И это всё? — поддела я, прекрасно понимая, что эта дерзость ещё аукнется. — После всех этих разговоров о том, какой ты злодей, я думала, что у тебя хотя бы член приличных размеров будет.

Винсент громко рассмеялся, привлекая моё внимание. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение, и я невольно почувствовала, как по груди разливается тепло. Мне не следовало заботиться о том, что он думает. Он был тем самым монстром, который мучил Лорен отрубленной рукой. От этого воспоминания желудок болезненно сжался. А вдруг они убьют меня за те слова, что я бросила Тристану? Страх скользнул по позвоночнику. Вдруг они разрежут меня и…

Мои мысли прервались, когда Тристан вогнал свой огромный член глубоко в меня, и я едва могла дышать от того, насколько он был большим и мощным.

— Я убивал шлюх и за меньшее, — прохрипел он, хотя не выглядел разгневанным. — Я выебу тебя так чертовски жёстко, что ты будешь чувствовать меня ещё месяцами.

Тристан обхватил рукой моё горло и сжимал, пока по краям зрения не заплясали белые точки. Он ненадолго выскользнул, давая мне чуть-чуть облегчения, а потом ворвался обратно с такой силой, что из горла вырвался крик.

Боль и удовольствие сплелись во мне, тело понемногу привыкало к нему, расслабляясь. Я вцепилась в его волосы и что есть силы дёрнула его голову назад; на челюсти у него заиграли желваки от небольшой боли, которую это ему причинило. Внутри вспыхнула гордость, но радость была недолгой, потому что, похоже, это лишь сильнее его раззадорило. Его бёдра врезались в мои, безжалостно вжимая меня в матрас, заставляя ослабить хватку вокруг прядей, за которые я цеплялась.

— Такая охерительно тугая, — похвалил Тристан.

По крайней мере, мне не пришлось бы беспокоиться, что Тристан накажет меня за то, что я слишком потасканная. Но он вполне мог причинить боль просто за те оскорбления, что я ему бросила.

Удовольствие наполнило меня, пальцы на ногах сжались, а из глаз потекли слёзы. Но я отказывалась рыдать. Им бы это не понравилось, а я дорожила своей жизнью. Тристан прижался грудью к моей и свободной рукой потянулся между нами и стал ласкать мой клитор.