Его голубые глаза метнулись ко мне, а на губах заиграла лёгкая улыбка, словно он знал что-то, чего я не знал.

Я опустился в кресло напротив него, закинув одну ногу на другую, и откинулся на спинку.

— Как спалось? — небрежно спросил Мэйсон, покачивая прозрачную жидкость в стакане.

— Как младенцу, — солгал я. — А тебе?

Мэйсон пожал плечами.

— Не на что жаловаться, — Мэйсон поднёс напиток к губам и сделал долгий, медленный глоток, глядя на меня поверх края стакана. — Я только что вернулся из лаборатории. Пришли результаты Хейзел.

Я напрягся, сжав пальцы в кулаки.

— И? — спросил я, хотя уже знал ответ.

— Она чиста. Но… ты и так это знал, — подмигнул Мэйсон, и в его глазах мелькнуло что-то зловещее.

Если бы вокруг нас не было столько людей, я бы, наверное, душил его, пока жизнь не покинула его глаза. Мэйсон прекрасно понимал, что делает, и ему следовало бы знать, что не стоит угрожать мне через Хейзел. Она была одной из немногих, ради кого я рискнул бы всем, если бы до этого дошло.

Я лишь хмыкнул в ответ, не зная, что ещё сказать. Я не хотел доставлять ему удовольствие, озвучивая прямое предупреждение. Я уже облажался, когда ударил его и угрожал. Теперь Мэйсон знал мою слабость, и я мало что мог с этим поделать.

— Я уже успел попробовать товар, — продолжил он. — Уже дважды. Я готов к настоящему делу.

Я стиснул зубы, ярость пронзила мою грудь с неистовой жестокостью.

— Я не могу тебя остановить, — ответил я, стараясь, чтобы в голосе не прозвучала угроза. Может, если я сделаю вид, что мне пофигу, он отвалит.

Мэйсон приподнял бровь, молча бросая мне вызов.

— Вот как?

— Именно это я и сказал, разве нет?

Он насмешливо фыркнул и прищурился, словно не до конца мне поверил. Мэйсон был слишком наблюдателен для своего же блага. Он всегда таким был, и я был уверен, что это связано с той тяжёлой жизнью, которую он вёл в детстве. Он никогда не говорил о своей маме, но я был убеждён, что именно оттуда и росла его ненависть к женщинам. Может, отец подал ему ужасный пример — кто, чёрт возьми, знает? О нём Мэйсон тоже почти не говорил, разве что упоминал, какой тот был мразью.

— А я думал, ты сказал, что убьёшь меня, если я снова к ней прикоснусь, — в его голубых глазах мелькнуло веселье, уголок губ чуть приподнялся.

Я стиснул зубы, ещё сильнее впиваясь ногтями в ладони.

— Ты уже к ней прикоснулся и до сих пор дышишь, разве нет?

Теперь он улыбался во весь рот.

— А. Значит, ты всё-таки нашёл мой маленький подарочек, — Мэйсон сделал ещё глоток, вытянув перед собой ноги. — Ты был прав насчёт неё. Она почти не сопротивлялась. Правда, пыталась сдержать оргазм. Даже умоляла меня остановиться, — злобный смешок сорвался с его губ, взгляд затуманился, будто он заново переживал тот момент. — Но, твою мать, — простонал Мэйсон, — когда она кончила… она кончила.

Меньше всего мне хотелось представлять, как Хейзел извивается на коленях у Мэйсона, пока он вводит и выводит пальцы из её тугой киски. И всё же эта картина ожила перед глазами, затмевая почти все остальные мысли. Она была моей. Всегда была моей. Но я, чёрт возьми, не мог даже заявить о своих правах на неё, если хотел обеспечить ей безопасность.

— То, что ты мне это рассказываешь, действует не так, как ты думаешь, — солгал я, каким-то чудом удерживая ровный тон. — Если уж на то пошло… то мысли об этом даже возбуждают меня.

Мэйсон нахмурился, и на его лице промелькнуло раздражение. Но прежде чем он успел выдать очередную колкость, рядом с ним опустилась Эмерсон — главная подстилка Тристана. Она перекинула тёмные волосы через плечо, скрестила загорелые ноги и окинула Мэйсона оценивающим взглядом. Похоже, ей нравились блондины.

— Скучаешь? — спросил её Мэйсон, едва удостоив взглядом.

— Немного. Тристан сейчас на перерыве на улице, а потом пойдёт дежурить в подвал.

Я выпрямил плечи, и страх обрушился на меня.

— Кто ещё сегодня дежурит в подвале? — осторожно спросил я.

Эмерсон пожала плечами.

— Вроде Винсент и Родни.

Родни был новеньким. Я почти с ним не сталкивался и пока не видел, чтобы он издевался над девушками, и это уже что-то. Но наверняка он этим занимался, иначе его бы здесь не держали. А вот Тристан и Винсент…

В горле поднималась едкая горечь, грозя вот-вот выплеснуться наружу. Нужно было поговорить с Клэем, умолять его отпустить Хейзел или хотя бы обеспечить ей защиту.

— Пойду вздремну, — пробурчал я.

Не удостоив их даже взглядом, я зашагал к лифту и поднялся на этаж выше. Добравшись до двери кабинета Клэя, я постучал костяшками пальцев по дереву.

Как обычно, он не торопился открывать. Наконец, Клэй высунул голову, мельком оглядел меня, потом распахнул дверь пошире, впуская внутрь.

К тому моменту, как я закрыл за собой дверь, Клэй уже снова погрузился в кресло. Большую часть времени он проводил здесь, вдали от всех, или болтался в студии.