Едва эти слова сорвались с языка, мне захотелось себя ударить. Конечно, она не в порядке. За то короткое время, что она здесь пробыла, Хейзел пришлось столкнуться со всевозможным злом — с изнасилованием, убийствами, пытками, с тем, что её вырвали из дома, разлучили с семьёй.

Список казался бесконечным.

Хейзел прищурилась, и её взгляд словно затянуло холодной пеленой. Это была не та реакция, на которую я надеялся, но всё же лучше прежней. Значит, где-то там внутри она ещё есть.

— Зачем я здесь? — резко спросила она, уклоняясь от моего вопроса.

— А ты не хочешь быть здесь? — парировал я, приподняв бровь.

Хейзел молчала несколько мгновений, а её руки будто сами собой потянулись к низу живота.

— Нет, — наконец произнесла она.

Эти слова вонзились в сердце, словно нож. Я понимал, что ситуация далека от идеальной, но у нас хотя бы было это крохотное окно времени вместе.

— Я не хочу быть здесь, — продолжила она. Челюсть её подрагивала от гнева, взгляд впился в меня. — Не хочу тебя видеть, спать с тобой, замечать тебя или терпеть. — Хейзел поморщилась, устраиваясь на кровати, и прижала пальцы к животу.

В горле у меня встал ком, а её жестокие слова эхом отдавались в голове. Я знал, что ей не понравится то, что случилось со Стейси, но это было необходимое зло. Единственный возможный путь.

Выдохнув, я подавил желание протянуть руку и схватить её. Я хотел, чтобы Хейзел поняла, чтобы увидела, что иначе было нельзя. Ради нас.

— Хейзел… — я замолчал, нахмурившись и пытаясь подобрать слова. — Я знаю, что ты сблизилась со Стейси. Я знаю, что то, что ты видела…

— Ты ни хрена не знаешь, Доминик, — оборвала Хейзел, и в её глазах полыхало внутреннее смятение. — Ты не знаешь, каково это — когда тебя насилуют, когда твоих единственных друзей истребляют, словно блох.

Я открыл рот, но понял, что ничто из того, что я скажу, не сможет улучшить ситуацию. Вместо этого мой взгляд опустился на её руки. Они лежали на животе, а кончики пальцев едва заметно водили по ткани.

— Ты в порядке? — я сменил тему. — Кажется, тебе больно.

Она фыркнула, и губы её искривились в презрительной гримасе.

— В порядке ли я? — насмешливо повторила Хейзел. — Да что это вообще за вопрос? Серьёзно, Доминик.

Из моего горла вырвался вздох разочарования.

— Мне жаль, что ты оказалась в этой ситуации, Хейзел. Тебе стоило послушаться меня и держаться от меня подальше.

Глаза Хейзел расширились от неверия, а в их глубине смешались обида и гнев.

— Это моя вина? Ты правда так считаешь?

Действительно ли я так думал?

Это был сложный вопрос. Будь я твёрже с ней, возможно, она бы послушалась. Я забыл, какой упрямой она бывает. С другой стороны, Мэйсон всё равно сыграл бы свою роль, он всегда умел пролезть куда угодно, как и делал раньше. Настоящие виновники — Мэйсон и Клэй.

— Нет, — вздохнул я. — Клэй забрал бы тебя в любом случае. Он сам мне об этом говорил. Он заинтересовался тобой с первой же встречи, а когда понял, насколько мы близки, его интерес только усилился. Не думаю, что вообще существовал способ этого избежать.

От моей откровенности в ней будто немного поубавилось боевого запала. Хейзел нахмурилась, обдумывая мои слова. Я не винил её за злость. Она попала в кошмарную ситуацию. Хотел бы я найти способ всё исправить, спасти её от этой жизни, но не был уверен, что смогу сделать что-то, не подставив под удар нас обоих.

Может, мне и не удалось провести с Хейзел столько времени, сколько хотелось, но мы хотя бы поговорили, и этого было достаточно.

Вздохнув, я схватил со стойки стакан виски и осушил его одним глотком, смакуя обжигающее ощущение в горле. Спустя пару секунд ко мне подошёл Родни, сдвинув брови. Сначала я даже не был уверен, заметил ли он меня, так как он налил себе выпивку и повернулся, прижавшись спиной к барной стойке.

— Что-то случилось, — тихо произнёс он, бросив в мою сторону нервный взгляд.

— Что-то всегда происходит, — заметил я, приподняв бровь.

Родни покачал головой, и на его лице отразилось разочарование. И тогда до меня дошло. О чём бы он ни говорил, это должно быть что-то серьёзное. Выпрямившись, я окинул комнату взглядом в поисках потенциальных подслушивающих. Убедившись, что поблизости никого нет, я приблизился к Родни, стараясь выглядеть непринуждённо.

— Что произошло? — спросил я, чувствуя, как громко колотится сердце. Я заранее знал, что бы он ни сказал, мне это не понравится.

— Точно не знаю. Я только что спустился сверху. Подслушал, как Клэй орёт на Тристана. — Родни судорожно выдохнул и наконец посмотрел мне в глаза. — Ещё я слышал имя Хейзел. Думаю, что бы ни вывело Клэя из себя, это связано с ней.

У меня будто вышибло воздух из лёгких, пол словно ушёл из-под ног. Клэй никогда не кричал на Тристана. А если это связано с Хейзел… это не могло означать ничего хорошего.

— Я пойду наверх, — решил я.