Медленно я отползла назад и прислонилась к изголовью кровати. Кожа на месте свежей татуировки натянулась, причиняя дискомфорт, и я поморщилась. Прерывисто выдохнув, я снова повернулась лицом к хищнику.

Я потянулась вперёд и провела кончиками пальцев по линии его челюсти. Щетина слегка царапнула кожу, а затем я обхватила его шею и притянула к себе. Наши губы тут же встретились, и меня словно пронзило электрическим разрядом. Тепло разливалось по телу, пока я целовала его с ещё большей страстью, позволяя своим зубам слегка задеть его нижнюю губу. Тристан застонал в ответ, его тело реагировало именно так, как я и надеялась.

Чего я не учла, так это противоречивых чувств, пронзающих меня, заставляющих испытывать это гораздо сильнее, чем я ожидала. Именно тогда я поняла, что небольшая, крошечная часть меня симпатизировала Тристану. Совсем крохотная. И я никак не могла понять почему. В нём не было ничего достойного. Да, он был привлекательным. Да, Тристан хорошо трахался. Но я его совсем не знала, кроме тех отвратительных поступков, которые он совершил.

Как вообще могла хоть какая-то часть меня хотеть его?

Я была здесь слишком долго. Это было единственное правдоподобное объяснение. Он запутал мне голову своим дурацким лицом, своими дурацкими словами и своим дурацким телом.

Поцелуй становился всё жарче, и я перестала замечать что-либо, кроме него. Опустив руки, я неуклюже возилась с пуговицей на его джинсах, пока он углублял поцелуй. Я застонала, и жар внутри разгорался с каждой секундой. Как только пуговица поддалась, я сдёрнула джинсы с его узких бёдер.

Тристан резко прервал поцелуй, и на его лице отразилось удивление, когда он понял, что я делаю.

«Только ради выживания», — повторяла я про себя. Но чем больше я себе это повторяла, тем больше это казалось ложью. Притяжение между нами было очевидным, хоть и не имело никакого смысла. Покрасневшая кожа неприятно натягивалась при каждом движении, но это уже не имело значения. Я знала, каким становится Тристан, когда люди его злили или становились для него бесполезными.

— Что ты делаешь? — хрипло спросил Тристан, и в его голосе слышались страсть и любопытство.

Вместо ответа я сдёрнула с него боксеры. Не колеблясь ни секунды, обхватила рукой его член, испещрённый венами, и большим пальцем смахнула выступившую на кончике капельку. Тристан резко втянул воздух, когда я начала медленно двигать рукой, глядя ему в глаза.

Никогда не думала, что окажусь с кем-то, кроме Доминика. Два с половиной года после его ухода я берегла себя, твёрдо веря, что он — единственный, кто мне нужен. Даже когда всё изменилось, я не могла представить, что кто-то другой завладеет моим вниманием так, как он. Тристан был худшим из всех, кого я встречала, и всё же сейчас в голове крутилась лишь одна мысль: чтобы он был внутри меня. Это была его игра, и я это понимала, но это понимание меня мало останавливало.

Наклонившись вперёд и поморщившись, когда моя кожа снова натянулась из-за новой позы, я провела языком по его головке. Его руки мгновенно запутались в моих волосах, а припухшие губы приоткрылись от желания. Я продолжала дрочить член, одновременно засасывая его в рот и втягивая щёки.

— Твою мать, Хейзел, — прохрипел он, подаваясь вперёд. Член скользнул к задней части моего горла, и у меня на глазах выступили слёзы. — У тебя охерительно тесное горло. — Тристан запрокинул голову, крепче сжимая мои волосы и используя их, чтобы задавать ритм.

Я провела руками вверх по его телу, пальцы пробрались под футболку, чтобы ощутить твёрдые линии его тела. Тристан содрогнулся, прижимаясь ко мне, его дыхание стало частым и сбивчивым.

Желание скопилось внизу живота, даже когда Тристан ускорил темп и стал действовать напористее. В горле жгло, а по щекам струились слёзы. Я застонала, не выпуская член изо рта, впиваясь ногтями в его кожу, пока натиск продолжался. Со мной явно что-то было не так. Я не должна была получать удовольствие от того, что доставляю ему наслаждение. Я не должна этого хотеть.

— Твою мать, вот так, малышка, — простонал Тристан, запрокидывая голову. От одних его слов внутри всё трепетало.

Я заставила себя дышать через нос, стараясь расслабить горло, чтобы он мог проникнуть ещё глубже. Тристан вытатуировал своё имя на моём теле без моего согласия, а я тем временем доставляла ему удовольствие.

— Сука! — прорычал Тристан, резко отдёрнув бёдра с громким хлопком. Его член выскользнул из моих губ, а в голубых глазах плескалась неприкрытая страсть. Прежде чем я успела сообразить, почему он вдруг остановился, он уже сбрасывал обувь и срывал с себя одежду.