Я крепче сжала его руку, а сердце колотилось так, словно отсчитывало смертельный ритм. Так долго я вообще не питала никакой надежды. Я была уверена, что умру в этом месте, и, чёрт возьми, такая вероятность всё ещё оставалась, особенно если нас схватят. Я представила, как бегу домой, бросаюсь в объятия отца, плачу на груди у мамы, пока глаза не начнут гореть от слёз, выкладываю всё Тори и рыдаю вместе с ней. Но больше всего я хотела, чтобы Доминик наконец был рядом со мной.

В груди потеплело, и в сознание снова ворвалось желание увидеть будущее. В детстве я всегда была оптимисткой, думала о том, что будет дальше, строила планы, это помогало держаться за свои цели. Всё это рассыпалось в прах в ту секунду, когда меня вырвали из родного дома.

В поле зрения появился холл, и мои мышцы мгновенно напряглись. Это место никогда не бывало пустым. Я лихорадочно озиралась по сторонам, потому что точно знала, что тут кто-то должен быть.

Дом приложил палец к губам, призывая меня молчать.

— Держись у стены, чтобы тебя не было видно, — прошептал он. — Мэйсон и Николас прямо за теми стеклянными дверями. — Он кивнул в сторону задней двери, чтобы я точно поняла, о чём речь.

Стараясь стать как можно незаметнее, я послушно прижалась к стене. Холод каменной поверхности пробирался сквозь тонкое платье. В другом конце комнаты я заметила мужчину, но он стоял к нам спиной, а рядом работал телевизор.

— Пойдём, — тихо сказал Дом.

С трудом сглотнув ком в горле, я двинулась за ним, и мы медленно, осторожно пробирались к лифту на другом конце комнаты. Я не сводила глаз с мужчины, моля всех святых, чтобы он не обернулся.

Мы почти добрались до лифта, когда моя обувь зацепилась за ножку стула, которая была изогнута, видимо, из-за долгого использования, а может, и от ударов. Страх подкатил к горлу, леденящий ужас сковал всё тело, когда раздался металлический лязг. Я метнула взгляд на Доминика, его лицо побледнело так же, как, вероятно, и моё. Мы одновременно посмотрели на того мужчину.

Мужчина смотрел прямо на нас, на его обветренном лице читалось замешательство. Он выглядел как обычный человек, а не как тот, кто бы часто бывал в таких местах или помогал мужчинам торговать невинными женщинами. Когда его взгляд скользнул к Доминику, между ними будто промелькнуло безмолвное понимание. Незнакомец прижал палец к губам, давая тихое обещание, что ничего не скажет.

Горло сдавило от облегчения, и я ещё крепче вцепилась в руку Доминика.

Тут я вспомнила, что уже видела этого мужчину раньше. Он всегда крутился вокруг одной женщины, и она, казалось, относилась к нему с такой же теплотой — Адриан. Я не знала её хорошо, но было ясно, что между ними что-то есть.

Добравшись до лифта, Доминик почти втолкнул меня внутрь, а затем шагнул следом. Он снова и снова нажимал на кнопку, будто это могло заставить лифт ехать быстрее.

Наконец двери плавно закрылись.

Свобода была так близка, что я почти чувствовала её вкус. Я уже и не помнила, когда в последний раз ощущала, как свежий воздух скользит по коже, или когда ела жирный бургер с картошкой фри и молочным коктейлем. От одной мысли об этом живот требовательно заурчал.

— Дальше будет сложнее, — прошептал Доминик, хотя мы были совершенно одни и нас никто не мог услышать. — Как только откроются входные двери, по всему зданию сработает сигнализация. Отключить её может только Клэй. — Он судорожно втянул воздух и крепче прижал свою влажную от пота ладонь к моей. — Когда я скажу бежать, ты, чёрт возьми, бежишь. Не жди меня. Не медли ни секунды.

— Я не могу тебя бросить, — ответила я, твёрдо зная, что для меня это не вариант.

Доминик, может, и совершил ужасные поступки, но его подготовили и заставили вести такую жизнь. Он тоже заслуживал счастья.

— Не упрямься, — резко бросил он. — Только не сейчас.

Жар в его взгляде ясно показывал, насколько он серьёзен и как много это для него значит.

Сглотнув, я кивнула, хотя и не была до конца уверена, что смогу бросить его. Доминик был моим лучшим другом, человеком, которого я любила, а ещё он был нужен Элис и Катрине.

Когда лифт остановился, Доминик вышел первым. Он поднял руку, без слов приказывая мне оставаться на месте, пока проверяет, чисто ли вокруг. По коже побежали мурашки, а по спине скользнул ледяной холодок.

Через несколько секунд Дом снова взял меня за руку и потянул к главным дверям здания. Этаж выглядел как обычный офис: большой стол с телефоном, стопка брошюр рядом, чистые полированные полы, яркое освещение. Неудивительно, что Клэй так долго проворачивал свои грязные дела. Он прятал свою сеть по торговле людьми за фасадом легального бизнеса.

Как бы мне ни хотелось этого не признавать, это было чертовски умно.

Сквозь большие стеклянные окна впереди виднелась ночная темнота. Уличные фонари горели, отбрасывая яркие блики на зелёную полосу газона, которая дальше сливалась с мраком, и я не могла разглядеть, что там, за этой границей.