По коже побежали мурашки, и меня бросило в дрожь. Моё дыхание было настолько неровным, что я боялась, он его услышит. Мужчины в этом месте были как змеи. Им достаточно запаха страха. Они упивались тем, что играли с нами не меньше, чем причинять нам боль.

Пол заскрипел под его весом, когда он подошёл ближе, а его голос стал ещё тише.

— Надень обувь и пошли, — приказал он, и от этого ровного баритона по мне пробежал холодок.

Это был не Тристан.

— Доминик, — выдохнула я с облегчением.

На мгновение меня накрыло желание броситься к нему, вцепиться в футболку и притянуть к себе. Это было минутное помутнение, учитывая всё, что творилось вокруг, но он всегда был моим убежищем.

— Что ты здесь делаешь? — прошептала я в темноту, не понимая, где он стоит.

— Делай, как я сказал, — прошипел Доминик. Голос звучал непривычно дрожащим, и от этого тревога только нарастала.

Я встала, и прохладный воздух тут же впился в кожу, вызвав целую череду мурашек по всему телу. Что-то было не так. Я поняла это по тому, как он говорил.

— Всё в порядке? — осторожно спросила я, оглядывая тёмную комнату.

Доминик раздражённо фыркнул и по этому звуку я поняла, что он совсем рядом. Его рука легла мне на плечо, пальцы впились в кость и подтолкнули в сторону шкафа. Движения были резкими, но казалось, он знал эту комнату как свои пять пальцев.

Доминик резко остановил меня и отпустил, но я всё ещё чувствовала исходящее от него тепло.

— Обувь. Сейчас же.

— Я ничего не вижу, — огрызнулась я, и внутри закипало раздражение.

В прошлые выходные Доминик был таким нежным, таким уважительным, что сейчас его напористость, грубость и властность сбивали с толку. На секунду захотелось послать его к чёрту и потребовать объяснений. Но я чувствовала, что его что-то беспокоит, и прикусила язык. Опустившись на колени, я вытянула руку и водила ею в воздухе, пока пальцы не наткнулись на какой-то предмет.

Схватив обувь, я надела её и скрестила руки на груди, ожидая следующего приказа. В голове роем кружились вопросы:

Что случилось?

Почему он здесь?

Куда мы идём?

Доминик провёл ладонью вниз по моей руке, и от одного этого прикосновения по коже снова побежали мурашки. Его пальцы переплелись с моими. Всё в нём дарило ощущение защищённости, несмотря на всё, что я знала о нём.

Он потянул меня назад, заставляя спотыкаться идти за ним в темноте. Когда мы добрались до приоткрытой двери, Дом остановил меня и повернулся. Его руки тут же легли по обе стороны моего лица, а свет отбрасывал слабую тень на острые контуры его небритой челюсти.

— Хейзел, — прошептал он, судорожно втягивая воздух. — Я попробую вытащить тебя отсюда сегодня ночью.

Я отпрянула от неожиданности. Это было последнее, что я ожидала услышать. Волна восторга и надежды накрыла меня, сплетаясь воедино, пока все прочие мысли просто перестали существовать. Возможно, это были лишь мечты, но это были лучшие слова, которые я слышала с тех пор, как меня схватили.

— Правда? — прошептала я. — Почему сейчас?

Если Доминик мог вытащить меня отсюда и знал, как это сделать, почему он не сделал этого раньше?

— Клэй планирует убить тебя сегодня днём.

От этих слов по коже пробежал ледяной холодок. Клэй взбесился, когда узнал про татуировку, которую мне сделал Тристан. Он обозвал меня бесполезной шлюхой и отправил в комнату. В тот момент я была в восторге от того, что не придётся участвовать в съёмке, и даже не задумывалась о куда более зловещих последствиях.

Доминик крепче обхватил моё лицо ладонями, его взгляд прожигал насквозь.

— Что бы ни случилось, просто знай, что я люблю тебя и чертовски сожалею обо всём.

У меня задрожала нижняя губа, смесь эмоций бушевала в моей голове и сердце.

— Я тоже люблю тебя, Дом… всегда.

Его губы тут же нашли мои, и за считаные секунды поцелуй стал страстным. Я вцепилась в его футболку, притянув к себе так близко, как только было возможно. Живот пронзила острая боль, когда его джинсы задели татуировку, но я не позволила этому меня остановить.

— Ты моя, — прошептал он, коснувшись моих губ ещё раз.

— Навсегда твоя, — согласилась я.

С грустной улыбкой Дом отпустил меня и снова взял за руку. Осторожно потянулся к двери и распахнул её, заставив меня вздрогнуть, когда она заскрипела.

Часть меня ликовала, но другая была в ужасе от того, что у нас может не получиться. Что будет, если нас поймают? От одной этой мысли к горлу подкатывала тошнота. Мы обязаны были справиться. Другого варианта просто не существовало.

Когда мы вышли в коридор, я поразилась тому, насколько он пуст. Обычно тут кто-нибудь да дежурил или трахал одну из девочек.

— Николас и Мэйсон на перерыве, — тихо произнёс Доминик, будто читая мои мысли.