Когда мы добрались до дверей, Доминик поднял дрожащую руку и посмотрел мне прямо в глаза. В его взгляде плескались страх и внутренняя борьба, что у меня подкосились колени. Он был в ужасе.

Я крепко сжала его руку, давая понять, что я рядом.

Доминик судорожно выдохнул, потом потянулся к панели рядом с дверью и быстро ввёл код. В маленьком стеклянном окошке вспыхнул зелёный огонёк, и звук открывающихся дверей эхом разнёсся по комнате, и от этого звука по затылку пробежали мурашки.

Сердце колотилось неистово, страх и волнение переплетались в венах. Мы были так близко, ближе, чем я могла себе представить. У нас правда могло получиться.

Доминик распахнул одну из больших дверей, и как только он это сделал, взвыла сирена, сотрясая стены и ударяя по ушам.

Он рывком вытащил меня наружу. Прохладный воздух скользнул по коже, и впервые за, казалось, целую вечность я снова смогла дышать. Доминик рванул вперёд, таща меня за собой; адреналин бурлил в крови, пока я изо всех сил старалась не отставать. Ветер трепал волосы, отбрасывая их назад.

Я не учла, какой огромной окажется полоса газона до леса и что мы находимся в глуши. Впрочем, логично: никто не станет держать сеть торговцев людьми прямо в центре города. Ещё я не учла, насколько ослабла. Нас почти не кормили, и я была уверена, что в еду подмешивали что-то, чтобы мы были послушнее.

Пока мы бежали, напрягая каждую мышцу и сражаясь за свои жизни, в голове вспыхнуло воспоминание. В детстве мы с Домиником столько раз вот так носились. Обычно он гонялся за мной, и сейчас было чем-то похоже на то время. За исключением того, что… мы убегали не от чего-то безобидного. Теперь за нами гнались те, кто не задумываясь лишил бы нас жизни. От этой мысли меня пробрала дрожь.

Где-то вдалеке раздались крики, а сирена продолжала выть, разрывая воздух. Сердце подскочило к горлу. Мы всё ещё были далеко от кромки леса. Хотя, честно говоря, я бы удивилась, если бы кто-то сумел нас догнать.

— Не останавливайся, — приказал Доминик, тяжело дыша. — У нас ещё есть шанс.

Он был прав. Пусть суставы ныли от боли, я не имела права сдаваться. Это был вопрос жизни и смерти, по крайней мере, для меня.

Я не знала, что мы будем делать, когда доберёмся до леса. Продолжим бежать? Есть ли поблизости дорога? Может, там стоят машины? Или мы сможем спрятаться и переждать.

Лёгкие пылали с каждым рваным вдохом, кожа покрылась липким потом. Сказать, что я была не в форме, — значит сильно преуменьшить. Вряд ли им пришло бы в голову оборудовать для нас спортзал, да и времени на такие «роскоши» у нас не было.

Воздух разорвал громкий хлопок, и в ушах зазвенело. Прошло всего несколько секунд, прежде чем я поняла, что это было. Сердце заколотилось так бешено, что казалось, вот-вот остановится и тогда всё окажется напрасным.

У них было оружие.

Когда накатывает страх, у тебя есть два пути: сражаться или бежать. Я никогда не выбирала ни один из них, за исключением истории с Тристаном. Паника сковала мышцы, страх замедлял меня. Я знала: если сейчас застыну, всё будет кончено.

— Даже не смей, — прошипел Доминик. В его голосе слышалась лёгкая дрожь, значит, выстрелы напугали его не меньше, чем меня.

Я снова втянула воздух и ускорилась. Они были слишком далеко, чтобы попасть в нас… по крайней мере, я пыталась себя в этом убедить. Я не знала, какое у них оружие и на какое расстояние летят их пули.

Деревья становились всё ближе. Мы уже миновали половину пути, но впереди оставалось ещё столько же. Я выпустила руку Доминика и вытерла вспотевшую ладонь о бок. Он не убегал вперёд, хотя оба знали, что мог бы. Дом держался в моём темпе, не желая оставлять меня позади.

Моё тело уставало, силы иссякали. Я не знала, сколько ещё смогу продержаться, прежде чем мышцы окончательно откажут. Во рту пересохло, отчаянно хотелось пить. Оставалось надеяться, что в лесу найдётся ручей или хоть какая-то вода.

Ещё один выстрел разорвал воздух, прорезав шум ветра. Из горла вырвался крик, когда пуля просвистела прямо у меня над головой. Похоже, они были ближе, чем я думала.

Во всех ужастиках и триллерах твердили, что нельзя оборачиваться, что это может стать роковой ошибкой. Но любопытство, смешанное с отчаянной потребностью знать, взяло верх. Я бросила взгляд через плечо, и страх ещё крепче сжал моё и без того бешено колотящееся сердце.

— Доминик, — выдохнула я, задыхаясь, со слезами, обжигающими глаза. — Они уже прошли половину пути.

Он выругался сквозь зубы. Его тёмные волосы развевались на ветру, пока он бежал рядом со мной.

Я не могла сказать, кто нас преследовал, но Клэй должен был быть одним из них. Это была его организация. Наверняка все, кто дежурил в ночную смену, бросились ему на помощь. Надежда потихоньку таяла, уступая место сомнениям. Если мы выберемся отсюда целыми… это будет настоящее чудо.

Когда прогремел третий выстрел, я сильнее вдавила ступни в землю, не отрывая взгляда от дороги впереди. Нужно было продержаться ещё совсем немного, всего несколько метров, и мы были бы свободны.