Время словно замедляется, когда отец выходит к трибуне под громкие возгласы толпы. Я не аплодирую вместе с ними, когда он поднимает руки в знаке приветствия, и не кричу, когда громкие вопли вибрируют вокруг моего тела, стоит троим его генералам появиться позади него — в масках и безупречной черной камуфляжной экипировке. Замерев на месте, я смотрю на них, хищник внутри меня фиксирует других высших хищников, заявивших о себе. Тени Упыря плотно клубятся вокруг него, лениво закручиваясь спиралями, словно он хочет красоваться. Отец пускается в слова благодарности людям, пригласившим его сюда, и перечисляет то, что хочет сделать для помощи колледжу.

— Мои усилия не пропадут даром, уверяю вас, — произносит он глубоким, провокационным голосом. — Наши голоса наконец-то будут услышаны. Мы не существа, прячущиеся во тьме. Мы гордо ходим при свете дня, без страха. Моим первым шагом станет отмена системы штрихкодирования.

Толпа взрывается одобрительным ревом.

— Если вы хотите присоединиться к кампании, подписной лист уже пущен по рядам. Я здесь, чтобы изменить жизнь к лучшему.

Мое сердце уходит в пятки, потому что я понимаю, как это звучит. И именно тогда мой взгляд ловит слабый красный отблеск. Тьма Упыря выставлена напоказ, точно существо из кошмаров, но, кажется, никому нет до этого дела. Это приводит толпу в восторг — то, как он стоит там, такой высокий и такой гордый. И все же я знаю, что его внимание устремлено на меня. Я знаю, куда направлены эти смертоносные красные глаза. Словно во сне наяву, перед глазами вспыхивает образ, и моя челюсть отвисает от шока. Я вижу свое старое бунгало, но я молода — чуть старше, чем в год моего изгнания.

Красный взгляд фиксируется на мне. Я моргаю.

Быть того не может.

Но мое бунгало освещено ночью, знакомый маслянистый свет гостиной озаряет оконные стекла за телевизором. Четырнадцатилетняя я сижу, скрестив ноги, со слезами на глазах. Это невозможно.

Упырь лишь едва заметно наклоняет голову.

Да, змейка, — отвечает он на неозвученный вопрос.

В ушах пищит высокий гул. Я едва могу дышать, когда спрашиваю его.

Все это время?

Земля, кажется, уходит у меня из-под ног. Мое тело наклоняется вперед, пытаясь удержать равновесие, но терпит полный крах.

Все это время, — подтверждает он, как раз в тот момент, когда я отключаюсь.

Глава 58

Упырь

Бунгало Аурелии

Семь лет назад

Я почувствовал тебя раньше, чем увидел.

В те ранние дни, когда я служил учеником при дворе Мейса Наги, моим любимым занятием были вылазки в ночные тени. Когда мир погружался во тьму, можно было увидеть множество тайн, и я перемещался над всем этим, наблюдая ради собственного удовольствия. Это успокаивало моего жестокого анимуса после тяжелого дня занятий с молодыми генералами-учениками. Теперь мне приходится жить с ними в тайной школе-интернате и перенимать их уклад. Занятия идут по четырнадцать часов в день, пять дней в неделю, и нас заставляют учить все — от личной гигиены и литературы до боя.

Но однажды ночью, где-то в тишине под звездами, я ощущаю присутствие — каким-то образом одновременно и древнее, и новое. Оно манит меня, и я направляю свои тени к знакомому району. Я знаю дом Шарлотты Нага как свои пять пальцев, потому что жил там, когда закладывали его фундамент. Но там, где я рассчитывал опуститься в тени крошечного домика, я обнаруживаю горящий внутри теплый свет.

Опускаясь на землю так, как многократно отрабатывал на занятиях, я крадусь вперед, и трава бесшумно прогибается под моими ботинками. Низко пригнувшись, я с удивлением обнаруживаю вокруг дома купол силы, гудящий и чуткий. Я рассматриваю этот новый, странный щит с поднятыми бровями, окутываю себя собственным темным щитом и легко проскальзываю внутрь. Оставшись незамеченным, я приседаю у кустов возле входной двери, чтобы выяснить, представитель какого ордена мог сотворить подобное.

Я видел, как ты сидела на потертом диване, накинув на плечи тонкое одеяло, и смотрела телевизор. Твои щеки были мокрыми, пока ты уплетала лапшу быстрого приготовления, и ты шмыгала носом, а свет мерцал на твоем юном лице. Никогда прежде я не чувствовал порыва ворваться в комнату, подхватить человека на руки, унести в свои тени и уберечь от боли, заставившей тебя плакать. Я хмурюсь сильнее, наблюдая, как ты вытираешь нос тыльной стороной ладони, а затем вытираешь руку о спортивные штаны.

Мейс Нага поселил в этом доме еще одно существо, но вместо того чтобы чувствовать себя хозяином своего старого дома, я хочу помочь тебе. Ты такая же, как я? Мейс Нага тренирует тебя для своей армии так же, как тренировал меня? Пытает тебя так же, как пытал меня? Но мой нос подсказывает мне, что кухонные шкафы в доме пусты. Что холодильник доживает последние дни, а крыша снова протекает. Ты пленница? Это… какое-то наказание? Этот дом обветшал после того, как я осквернил его и уехал в школу-интернат. Так что иной причины жить здесь у тебя быть не может, если только ты не прогневала короля змей.

А люди, прогневившие короля змей, меня очень интересуют.