– Потому что ты играл нечестно, – буркнул Великий Анд. – Мог бы и не пользоваться тем, что мы в твоей реальности, где снаряды полетят так, как тебе захочется. Не смейся, не вижу ничего смешного в том, что у меня пропадает всякое желание играть, когда так жульничают. Насчёт того же, что ты самый информированный из всех моих друзей, эта мысль ведь на поверхности лежала. Чаще, чем осветительными амулетами, пользуются разве что зажигалками, но их использование короткое, подожгли – и всё, а у тебя же есть возможность видеть нашу реальность постоянно и в разных местах. Поэтому-то об истории, о прошедших событиях с тобой говорить намного информативнее. Эх, если б ещё можно было бы вытягивать из тебя сведения о настоящем…

– Размечтался, – дружески толкнул Свет Великого Анда в бок. – Не можем мы ничего про других своих ныне живущих адептов рассказывать.

– Ну тогда я пойду.

– Эй, дядя Андрей, ты чего, обиделся, что ли? – схватил его Ярик за рукав.

– Нет, конечно, – усмехнулся попаданец. – Это я так, тоже шучу. Мне в самом деле пора. Жди в гости через неделю. Принесу тебе иллюзион про человека-амфибию.

– Да не нужно пока, – отмахнулся Свет. – Сам приходи, в преферанс поиграем.

– Угу, с вами всеми мне играть очень интересно, когда у вас джокеров и козырных тузов полная колода. Ладно, Ярослав, до встречи.

После яркого зала стихийного слоя реальность встретила Великого Анда сумраком. На улице ещё вечер, не ночь, но оконце в номере настолько узкое, причём единственное, что казалось, будто он от Ярослава перешёл сразу в гости к Тане. Впрочем, тут и разглядывать-то нечего. Три топчана – два возле стен, один – слева от двери, – столик у окна, рядом с ним сундук, который заодно можно использовать в качестве сиденья, и два табурета, справа от входа – платяной шкаф, вот и вся обстановка. Люксом даже по средневековым меркам не назовёшь, но вполне приличный номер для небогатых путешествующих олов. Олу Рею приходилось ночевать в условиях и похуже. Тут хоть убрано, чисто и бельё свежее.

Сколько ещё ждать соратников? Точно ответить не мог. Зайти ещё к Тане в гости? Подумал, что час назад только расстались, да и не любит его первая стихия, когда он сразу от Ярослава к ней приходит. Какие-то эманации света, что ли, чувствует, остаточные? Не говорит, вредина, но сразу же узнаёт, где её адепт только что побывал, и хмурится.

Рик где-то здесь в трактире: опыт вытягивания информации без пыток и угроз у него уже солидный, так что принесёт что-нибудь интересное. У Гадюки задача не сложнее, зато опаснее. Переживал Андрей за неё? Ну разве что совсем чуть-чуть. Его мнение о бывшей воровке в этом плане не изменилось: брось её в яму с крокодилами, выйдет живой, невредимой и с сумочкой, пошитой из крокодильей кожи. Раньше так было, а уж теперь-то, когда Аля стала магиней тени, ей сам чёрт не страшен.

Над дверью висела масляная лампа, но ни её зажигать, ни активировать один из двух своих осветительных амулетов Немченко не стал. Выбрал себе топчан возле двери, скинул рядом с ним сумку, снял и положил на неё куртку, оба меча и кинжал – не захотел заморачиваться со шкафом и сундуком, – стянул сапоги и лёг, заложив руки за голову на тряпичном валике, заменявшем подушку.

Почему-то вспомнились Лика, Светлана, Наталья – подруги, с которыми он когда-то тесно дружил. Вспомнились с теплотой и надеждой, что всё теперь у них там, на Земле, хорошо, как и ему с ними было, пока не расстались. Только вот иметь детей от любой из них – сейчас подумалось – он бы не захотел. Значит, Джиса действительно единственная и неповторимая. Не будь тех убивших его бандитов, он бы никогда свою настоящую любовь не встретил. Наверное, сейчас бы он не дал Шико расправиться с ними. Эта мысль вызвала на его лице улыбку.

Спать вообще не хотелось, а заняться оказалось нечем: редкий момент в его новой жизни. Пожалел, что не догадался прихватить с собой одну из книг, которые взял в библиотеке барона Иннокентия Фомича Рогова, своего родного дяди на альтернативной Земле. Мог бы в ожидании помощников почитать, как в старые добрые времена.

И тут сообразил, что ничто же не мешает ему посетить альтернативную Землю: всё равно ведь экономить суточные ограничения на переходы туда ему в эти дни не нужно, а в кабинете ещё немало книг.

Кто-то из великих сказал, что в его мечтах райские кущи выглядят как библиотека. До такого рая жилищу, оставленному бароном Иннокентием племяннику, очень далеко, но два здоровых, во всю стену, стеллажа имеются. Грех было бы этим не воспользоваться. А взятую книгу можно будет завтра вернуть на место, а можно и положить в многоразмерную сумку: она лёгкая, у Андрея там немного вещей, амулеты же и вовсе в ней почти ничего не весят.

Раз решил, то выполнить задуманное ему оказалось легко, только не отправляться же на альтернативную Землю босиком и полураздетым? С кряхтением, словно старик, сев на топчане и посмеявшись над своими иногда вдруг просыпающимися старческими замашками в двадцати с небольшим лет теле, обулся. Затем облачился, нацепил оружие – без него чувствовал себя как без рук, да и вдруг кто-нибудь из гостиничной обслуги заглянет в номер, а тут клинки разбросаны? – призвал якорь, а ощутив в кулаке прохладный металл, пожелал перемещения в новый мир, подаренный Хаосом.