Она смотрела, едва решаясь дышать, как появился силуэт – внушительная, аккуратно подстриженная борода и невозмутимая осанка.

Высокий мужчина огляделся по сторонам, нахмурившись.

А потом застыл. Он уставился на стекло, рассыпанное под разбитым окном. Сделал шаг в комнату.

– Парни, сюда! – сказал он, и в голосе звенела тревога. – Сюда, сейчас же!

Она услышала новые шаги и уже не смела выглянуть, поэтому вжалась в автомат, прячась за его громоздким корпусом. Она ждала молча, сердце бешено колотилось.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Машину резко тряхнуло, и она остановилась – Кейтлин ухватилась за шанс. Она схватила за руку девушку рядом и яростно прошептала:

– Сейчас!

Она уже рискнула пару раз подсмотреть из-под повязки, но до этого они слишком быстро ехали. Молодая женщина рядом лежала как мёртвая, отказываясь подниматься.

У Кейтлин ёкнуло сердце.

– Давай! – прошептала она. – Сейчас или никогда!

Но девушка снова заплакала и покачала головой.

Перед Кейтлин встал ужасный выбор. Она уже однажды осталась из-за этой девушки. А теперь, вдалеке, она разглядела, куда их везут. Стены были увенчаны колючей проволокой. С того места, где она стояла, это походило на тюрьму строгого режима. Прорваться туда – без шансов.

Нет, нет, она не может остаться. Если её заведут внутрь, обратно уже не выбраться.

И потому, в последний раз бесполезно дёрнув за руку женщину рядом, Кейтлин бросила это и рванула через борт джипа – в джунгли.

Не до хитростей.

Только бег.

Руки у неё всё ещё были свободны, повязку она уже сорвала. И она помчалась, ноги подгибались, но ступни упрямо несли её вперёд, пока она спотыкаясь пробиралась сквозь темноту. Через несколько шагов она ударилась коленом о землю, но тут же вскочила и понеслась дальше.

Сзади закричали. Она услышала выстрел. Дерево слева взорвалось щепками. С дрожащих ветвей посыпались листья и мелкие сучья.

Крики не стихали. По пятам бежали шаги.

Ещё выстрел – на этот раз она не увидела, куда ударила пуля, но одновременно услышала, как кто-то яростно заорал. Выстрелы прекратились.

Им нужна она живой.

Это пугало её ещё сильнее, чем мысль о смерти.

И она упрямо рвала вперёд сквозь джунгли.

Но это было не как в кино. Не так, что между редкими деревьями есть простор, где можно нестись в темноте. Скорее – лабиринт: нырнуть под переплетение ветвей, увитых мхом; протиснуться в узкую щель между валунами, торчащими, как каменные зубы. Она оцарапалась, пролезая под очередной низкой веткой, и выругалась, когда под её вытянутой ладонью что-то скользнуло. Насекомые уже впивались в кожу. Золотые глаза следили за ней с ветки высоко над головой.

Но она не останавливалась.

Погоня не отставала.

Она влетела в топкое место и промочила ногу. Обувь и носки у неё забрали – наверняка как раз затем, чтобы такого не случилось. Пальцы на ногах теперь мёрзли, земля была скользкой, но она выбралась на более твёрдый участок.

Гнетущая тьма, щебет, дрожь и шорох джунглей – всё это шептало ей в уши угрозы.

Она не выдержит.

У неё не получится.

Но она оттолкнула прочь обвиняющие голоса и продолжила нестись сломя голову, всё дальше и дальше вперёд.

С каждым движением сердце гремело в груди. С каждым ударом босых ног о грязь страх поднимался всё выше.

Теперь – крики. Треск ломаемых ветвей.

Преследователи шли целой толпой.

Сколько их – не сосчитать. Но яркие лучи фонарей высвечивали её след, выискивая её в темноте.

На каждую тропку, которую она находила, у них было по нескольку попыток – их было слишком много.

К тому же они наверняка лучше знали эту чужую для неё местность.

Она слышала, как они приближаются.

Впереди, справа, она заметила вспышку света. Кто-то уже оказался рядом, обогнал её. Впереди. Их свет продолжал уноситься дальше, будто они считали, что она всё ещё бежит впереди.

И тогда она приняла страшное решение.

Она рухнула на землю, поморщившись от боли. Дышала слишком, слишком громко – как ей казалось.

Мысли неслись вскачь, тело было натянуто, как струна. Пот заливал её и смешивался с грязью, превращаясь в липкую кашицу, что прилипала к коже.

Она прикусила губу, чувствуя вкус соли, и сжалась под длинными листьями низких растений, которые тянулись и закручивались над ней.

Измотанная, не выспавшаяся и голодная, мучимая жаждой, со сбитыми в кровь ступнями, она не двигалась. Лежала ничком в каком-то кустарнике в какой-то богом забытой чаще, слушая, как эти чудовища крадутся по её следу.

Их тяжёлое дыхание и шёпот долетали до неё, пуская по позвоночнику ощупывающие дрожащие мурашки.

Она ждала, наготове.

Они же должны пройти мимо, правда?

Они ведь уже проходят.

Ей показалось, будто за спиной шевельнулись – и тут же внезапная тишина.

И на мгновение джунгли снова вернулись к своим ночным шорохам.