Сердце Коры ухнуло вниз, когда врач поднял на них взгляд – лицо у него было мрачное.

– Как дела у моей мамы? – вежливо спросила Кора. Тем временем отец рванулся вперёд и бережно сжал мамину руку. Она открыла глаза. Посмотрела на него. Значит, по крайней мере, в сознании. Может, это хороший знак?

Кора понимала, что, возможно, цепляется за ложную надежду. Особенно когда эти глаза снова закрылись.

Врач говорил медленно, негромко, но слова его били под дых. – Мне очень жаль, но состояние вашей мамы по-прежнему тяжёлое. Нам пришлось ввести её в медикаментозный сон, чтобы спал отёк после аллергической реакции. Отёк уходит, но нагрузка на сердце снова стала такой же, поэтому она вернулась к тому состоянию, в котором была при поступлении. Мы не можем назначить другой препарат, пока аллергия не пройдёт.

– Но другой препарат есть? – нажала Кора.

Отец качал головой, отказываясь верить. Вот и всё. Тупик. Она не могла поверить, что это происходит снова – так скоро после прошлого раза. Она надеялась на чудо, на хоть какую-то искорку надежды, что мама сможет выкарабкаться.

И тут прозвучали слова, которых она так ждала.

– Мы попробуем ещё одно лечение, – продолжил врач. – Я не хочу зря вас обнадёживать: на него реагирует лишь небольшой процент пациентов, которым нельзя принимать тот препарат. Но первую дозу мы начнём завтра. Отёку понадобится ещё двенадцать часов, чтобы полностью сойти. Потом – минимум двадцать четыре часа, а скорее всего, вдвое больше, чтобы понять, работает ли это.

– Спасибо, – сказала Кора. Голос прозвучал пусто.

Она подошла к кровати, осторожно сжала мамину другую руку. Кожа была холодной. В руках – иглы, трубки; Коре пришлось следить, чтобы не задеть их. Палату заполнял писк приборов. Но мама уже снова не спала и смотрела на неё – и Кора увидела в её глазах искру, которой не ожидала.

Мама будет бороться. Кора это чувствовала. Она будет изо всех сил цепляться за жизнь, и этот огонь был у неё в глазах – пусть приглушённый, дрожащий.

– Мам, всё будет хорошо, я знаю, – сказала Кора. – Эти новые лекарства подействуют. Они поставят тебя на ноги. Ты ещё снова будешь печь пироги, – она криво усмехнулась, и у мамы дрогнули губы, складываясь в неровную улыбку.

– Спасибо, – прошептала она хрипло. – Спасибо, что ты здесь… что помогаешь отцу.

И тут раздался ещё один звук.

Жужжание телефона.

Кора опустила взгляд на экран и с удивлением увидела, что это Гейб.

– Побудь с мамой, – тихо сказала она отцу. – Мне нужно ответить.

Она развернулась и быстро вышла из палаты. Внутри у неё кипела смесь чувств, пока перед глазами вставало лицо Гейба. Его низкий голос, непослушная прядь светлых волос, смягчавшая широкий лоб, эти мощные плечи, мозолистые ладони, которые при всей своей величине могли быть удивительно нежными.

Она понимала: между ними с Гейбом зарождаются чувства, близость, выходящая далеко за рамки дружбы. И в то же время его отец был чудовищем. А Кора тогда была рядом и давила на отца Гейба, когда тот застрелился.

Гэбриел Финч не питал к отцу ни капли любви. Он был совсем не таким, каким был его отец – нисколько. Кора порой гадала, а был ли Бадди Финч вообще отцом Гейба. Но как бы там ни было, Коре не хотелось – никогда – рассказывать ему, что именно разыгралось в той глухой горной глуши.

Гейб помогал ей в одном прежнем деле, и с тех пор они не общались. Его завалило работой. Он брался за плотницкие заказы, которые становились всё более востребованными; о нём шла отличная слава, и люди делали заказов больше, чем он успевал выполнить. Теперь, возможно, он снова разгрёб завал.

– Привет, Гейб, – сказала она, ответив, едва оказалась в комнате ожидания.

Её поразил тон его голоса. Он звучал напряжённо. Гейб никогда не звучал напряжённо. Тревога стянула ей желудок узлом.

– Кора. Сегодня утром мама сказала мне, что твоя мама заболела. А я только что проезжал мимо больницы и увидел твою машину.

– Да. Я здесь с папой, – сказала она, и сердце подпрыгнуло от мысли, что Гейб рядом, что он присматривает за ней, что ему не всё равно.

– Я всё равно собирался тебе позвонить. Насчёт кое-чего странного, что случилось прошлой ночью, и я сказал, что спрошу у тебя. Я могу зайти и поговорить с тобой минутку?

Заинтригованная, Кора ответила:

– Конечно. Увидимся в вестибюле.

Гадая, что произошло, она вышла из палаты и поспешила вниз, навстречу Гейбу.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Кора увидела, как Гейб входит с улицы, в тот самый миг, когда она сбежала по лестнице. Она резко повернула голову, взгляд намертво вцепился в него. И через мгновение он так же поймал её взгляд.