— Статьи безжалостны. Но знаешь, что говорят? Любая реклама — это хорошая реклама.

— Кем бы ни были они, они никогда не жили моей жизнью.

— А если серьезно, ты в порядке? — Он переключается с сарказма на серьезность.

Джеймсон провел десять лет, убегая от хоккейных фанатов и папарацци. Он знает, чего стоит такая жизнь.

— Определи «в порядке».

— Твоя девушка злится, да?

Мне нравится, как все называют ее моей девушкой. Мне, блядь, действительно это нравится. Светлая сторона в том, что мир знает, что она моя.

— О, да. Очень, — говорю я ему.

— Блядь, мужик. Мне жаль. Если это имеет значение, я мог сказать, что ты был счастлив на тех фото. Не видел, чтобы ты так улыбался... никогда.

— Я все еще счастлив, — говорю я. Он смеется.

— Хорошо. Не позволяй прессе забрать это у тебя. Это чувство редко выпадает таким мудакам, как мы.

— Ноль лжи. Я стараюсь изо всех сил. Все наладится.

— Планируешь продлить свой отпуск, как говорят слухи?

— Я все еще должен вернуться в город третьего августа. Венди не пропускает ни одного удара по клавишам.

— Отлично. Давай выпьем, когда ты будешь в городе. Надо многое обсудить. Думаю взять отпуск и уехать куда-нибудь.

Я усмехаюсь.

— Это было невероятно. Очень рекомендую. Звонок заканчивается.

Я доедаю и выхожу на балкон, чтобы посмотреть на океан. Прекрасный день.

Телефон вибрирует, я вижу несколько писем от Гидеона, на которые не отвечал несколько дней. Мой отпуск длится до третьего августа, и время уходит. У меня осталось меньше двух недель, и я собираюсь насладиться каждой блядской минутой.

Компания знает, что меня нет, но фотографии меня и Венди сделали мое отсутствие уязвимостью. Генеральный директор на пляже с женщиной нервирует инвесторов и партнеров. Они хотят, чтобы я выглядел и вел себя как генеральный директор, как мой отец, но я не он. Я не могу мириться с управляемым нарративом о своей жизни. Я должен начать ее проживать.

Я делаю глубокий вдох и поднимаюсь в «Капитанский». Пятно на потолке потемнело по краям, но ремонт не выглядит слишком сложным. Я хочу помочь. Я не хочу, чтобы она нервничала, переживала или расстраивалась. Деньги не заставляют проблемы волшебным образом исчезать, но они могут облегчить некоторые вещи в жизни.

Я беру книгу со столика у кровати, чтобы почитать внизу и быть рядом с Венди, даже если у нас не самые лучшие отношения.

Когда я прохожу мимо Номера «Замок Из Песка», я слышу ее внизу. Она говорит не своим обычным милым, но профессиональным голосом у стойки. В ее прямом тоне слышно раздражение. Затем она повышает голос.

Я останавливаюсь на середине лестницы, пропуская скрипучие ступеньки, чтобы понять, что, блядь, происходит.

В холле напротив нее стоит мужчина. Ему около сорока пяти, на нем хаки и рубашка на пуговицах, слишком отглаженная для Острова Коконат-Бич. Под мышкой кожаная папка.

Венди напряжена, ее челюсть сжата. Ее глаза пронзают его.

Я остаюсь в тени и наблюдаю, пока не понадобится вмешаться.

— Наши дроны уже облетели территорию, и совершенно ясно, что этому заведению требуется замена крыши. Также есть вещи, которые не соответствуют нормам. Временные рамки...

— Нет, — говорит Венди. — Можете засунуть свое предложение себе в задницу.

— Миссис Уинслоу...

— Мисс. Моя бабуля — Миссис. И она недоступна. И она не продает эту собственность. — Венди не моргает.

Мужчина перехватывает портфель.

— Мы утроим предложение. Три миллиона шестьсот тысяч долларов, Мисс Уинслоу.

— Мне плевать, даже если бы это был миллиард долларов. Гостиница в моей семье с семидесятых. Уинслоу всегда будет владеть ею, пока я жива. — Она наклоняется вперед. — Так что заберите свое предложение и свое хищническое поведение и убирайтесь с моей территории.

Парень не двигается.

— Я хотел бы поговорить с Гейл Уинслоу.

Я спускаюсь по лестнице, крепко сжимая книгу. Он оглядывается через плечо, и его глаза слегка расширяются, когда он видит меня. Узнавание мелькает, и цвет уходит с его лица.

— Мистер Бэнкс, — говорит он.

Я подхожу к холлу, не обращаясь к нему, и встречаю взгляд Венди.

— Все хорошо?

Он сглатывает рядом со мной, и его пальцы сжимают портфель. Вот что делает мое присутствие с людьми. Она дарит мне улыбку, но она не достигает глаз.

— Отлично. Это Даррен Колдер из «Прибрежного Наследия», и он как раз уходил. Даррен смотрит на Венди, и я поворачиваюсь и сверлю его взглядом.

Вся его поза, которую он пытался принять, исчезает. Он достает визитку.

— Если передумаете...

— Уходите! Перестаньте звонить. Перестаньте присылать письма. С уважением, идите на хер. И если не уйдете, я подам на вас за преследование, — предупреждает она.

Он сглатывает и засовывает карточку в карман.

— До свидания, Даррен. Время прогуляться с позором.