Оргазм наступает, и я не сдерживаю стонов. Я почти говорю «Картер» и останавливаю себя на полуслове. Наши глаза встречаются, пока я пыталась отдышаться.

— Венди? — кричит бабуля. — Ты звала меня?

Я зажимаю рот рукой. Дайсон утыкается лбом в мое плечо, и его тело трясется от сдавленного смеха. Я толкаю его локтем в ребра.

— Все хорошо! — кричу я. — Просто...

— Не торопись, дорогая. Я пытаюсь понять, как пользоваться этим чертовым френч-прессом19! Клянусь, только высокомерные придурки умеют им пользоваться.

Я наклоняю голову к нему.

— Может, ты сможешь ей помочь. Это вызывает у него усмешку.

— Я предпочитаю, когда другие делают мне кофе.

— Ты говорил мне, что ты избалован, — говорю я, прокручивая в голове каждое слово, которое он мне когда-либо говорил.

19 Френч-пресс (от англ. french press — «французский пресс») — это устройство для заваривания напитков: чаще всего кофе, но также чая и травяных сборов.

— И я говорил тебе, что всегда получаю то, что хочу. — Он убирает волосы с моего лица. — Доказат ...

— И я говорил тебе, что всегда получаю то, что хочу. — Он убирает волосы с моего лица. — Доказательство того, что я не лгал обо всем.

— Нет. Просто о некоторых очень важных вещах.

— Ты можешь злиться на меня, но это ничего не изменит. Я научился быть терпеливым, Венди. Я не позволю тебе уйти. — Он выскальзывает из кровати и покидает мою комнату, поднимаясь по лестнице к себе.

Я выдыхаю, глядя в потолок.

— Блядь.

Я одеваюсь. Когда моя нога касается нижней ступеньки, я вижу нашу кучу одежды на полу, карты и ракушки на столе, пустую бутылку «Файрбола».

Бабуля на кухне смотрит, как закипает вода. На ней резиновые сапоги в ромашках и розовый шелковый халат. Ее серебряные волосы собраны в пучок, который, похоже, пережил шторм лучше, чем пансион.

— Доброе утро, — говорю я с улыбкой. Бабуля не поднимает глаз от плиты.

— Мммм.

— Это не то, что выглядит.

— Дорогая, это выглядит так, будто двое взрослых пили дешевый виски в нижнем белье во время тропического шторма и играли в карты с ракушками. — Она достает сковороду из шкафа и зажигает еще одну спичку. — Мне семьдесят два. Я видела и делала и хуже.

— Бабуля.

— Хочешь яиц?

— Конечно, — говорю я.

Дайсон спускается вниз и выходит на улицу, не говоря ни слова. Она поворачивается ко мне.

— Все в порядке?

— Конечно, — говорю я, зная, что не могу обсуждать это с ней сегодня.

Бабуля напевает под нос и разбивает яйца в миску. На другой сковороде она намасливает хлеб и обжаривает его.

Минуту спустя свет на кухне загорается, и холодильник начинает гудеть. Бабуля смотрит на потолок, будто только что стала свидетелем чуда.

— Он его запустил. Вот это да, эта штука не работала два года. — Она разливает кофе из френч-прессы в три кружки и пододвигает одну к пустому стулу. — Я добавлю «мастер на все руки» в его резюме.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки.

Дайсон заходит и направляется прямо к раковине на кухне мыть руки. Он вытирает их полотенцем, висящим на духовке, и присоединяется к нам за столом.

— Генератор будет питать свет и холодильник, — говорит он, беря кофе, который бабуля налила ему. — Но он не справится с кондиционером, так что нам нужно скоро снять доски с окон, иначе здесь будет сауна.

— Согласен, — говорю я.

Бабуля ставит перед нами бутерброды с яйцом. Она садится во главе стола со своей тарелкой и откусывает, наблюдая за нами, как за документальным фильмом о дикой природе.

Дайсон ест, не поднимая глаз, а я смотрю на скатерть. Кофе хороший.

— Так, — бабуля откладывает бутерброд. — Что у вас двоих происходит?

— Абсолютно ничего, — говорю я.

— Не говори мне «абсолютно ничего». — Она смотрит на Дайсона, затем на меня. — Вы переспали, и это все испортило?

Яйца застревают у меня в горле. Я кашляю так сильно, что глаза слезятся. Дайсон не реагирует.

— Бабуля, мы не...

— Такое случается. Однажды я переспала с…

— Умоляю, не надо подробностей.

— Я просто говорю. Это нормально.

— Отлично, — говорю я.

Бабуля откусывает еще кусочек сэндвича и смотрит на Дайсона.

— Все в порядке, дорогой. Вы двое справитесь.

— Без комментариев, — говорит он.

— Умный мужчина. — Когда все наши тарелки чистые, бабуля собирает их. — Я иду в бунгало. Чувству ...

— Умный мужчина. — Когда все наши тарелки чистые, бабуля собирает их. — Я иду в бунгало. Чувствую, что начинается мигрень. Стресс так на меня действует.

— Я помою посуду, — говорит ей Дайсон.

— Ты просто душка. — Она уходит через входную дверь, и мы снова остаемся одни. Дайсон моет три тарелки и ставит их в сушилку.

— Нам стоит начать снимать доски с окон, пока не стало жарко, — говорю я ему.

— Согласен.