Новалис вцепилась в связь, цеплялась за неё, словно это было единственное, что могло удержать её от того, чтобы не утонуть в океане паники.

Вот он. Тот самый момент, которого она ждала всю свою жизнь. Каждый вдох, каждое решение, каждое прожитое мгновение вели её к этой вершине. Её право по рождению. Всё, что было ей обещано, должно было исполниться. Она займёт место своей матери и станет следующей Чтицей Звёзд. Магия, текущая в её крови, позволит ей видеть судьбы благодаря благословению дара. И наконец откроется её истинная пара, тот, кто не отвергнет её.

Новалис расправила плечи, решив сохранять спокойствие и самообладание.

Но по обсерватории прокатился общий вздох.

Приглушённый шёпот и нарастающий ропот было невозможно не заметить.

Глаза её матери затуманились растерянностью и беспокойно метались по небу, пока она бормотала поток неразборчивых слов.

— Мама? — Новалис потянулась к руке Тристы. Её пальцы были холодными и влажными.

— Леди Селестин? — Королева Эловин шагнула вперёд, и слои её изумрудного шёлка плыли вокруг неё так, будто двигались в собственном потоке воздуха. Её тёмно-карие глаза сузились, не отрываясь от Тристы. — Что-то случилось?

За всю свою жизнь Новалис ни разу не видела мать потерявшей дар речи.

До этого момента.

— Нет… нет. Конечно, нет. — Триста взглянула на королеву, затем перевела взгляд на Новалис. Туман недоумения внезапно рассеялся, словно только сейчас она по-настоящему увидела свою дочь. Когда она улыбнулась, в этой улыбке была боль. — Новалис Старсторм Селестин, сегодня ночью звёзды открывают, что путь твоей судьбы приведёт тебя к…

Её истинной паре.

Пожалуйста… только назови его имя.

— Великим переменам и разбитому сердцу.

— Что? — вскрикнула Новалис и резко отшатнулась, вскинув взгляд к небу.

Ледяной страх медленно пополз вниз по её позвоночнику.

Никогда прежде она не видела ничего подобного. Падающие звёзды рассекали небосвод, оставляя за собой переливающиеся радужные шлейфы. Лунный свет прорезал облака, словно серебряные кинжалы. Звёзды срывались к земле мерцающими огненными сферами, сгорали и обращались в пепел ещё до того, как достигали горных вершин, окружавших Селестин. Безумие охватило небеса. Созвездия пребывали в полном хаосе.

— Это неправильно. — Новалис покачала головой, прижимая пальцы к вискам. Она крепко зажмурилась. — Так не должно быть. Мне было обещано, что я найду любовь. Это чтение должно было это подтвердить. Я не могу…

— Дорогая. — Мать обхватила её за запястья, мягко притягивая к себе. Новалис открыла глаза и встретилась с взглядом Тристы. Морщинки на её лице словно стали глубже, наполняясь сочувствием. — Звёзды ничего не обещают.

Это признание перечёркивало всё, чему её учили, всё, что она изучала, всё, что, как ей казалось, она знала о своей магии. Новалис отшатнулась.

— Но мама, ты говорила…

— Да, да. — Триста беспечно коснулась ладонями её лица, затем большими пальцами медленно провела по её щекам. — Я знаю, что говорила. Но звёзды уже высказали свою волю. С этой ночи твоя судьба предрешена. Большего я сказать тебе не могу.

— Нет. — Её голос сорвался. — Этого не может быть.

Всё было потеряно.

Абсолютно всё.

Она смогла бы смириться с тем, что не станет следующей Чтицей Звёзд. Если ей была уготована другая судьба, значит, так тому и быть. Но через две недели должна была состояться её свадьба, а времени почти не осталось. Был лишь один мужчина, которого она действительно желала, и сейчас он не хотел иметь с ней ничего общего. Остальные лорды Эйрамира, считавшие себя достойными её руки, тоже не проявляли к ней настоящего интереса. Одним были нужны союзы и влияние, которое давал брак с ней, других привлекала только её магия.

Сама Новалис их не интересовала. Они не видели в ней ни жену, ни равную себе. Для них она была лишь собственностью.

Она сцепила руки перед собой, до боли сжимая пальцы. Если ей не удастся самой найти себе мужа, решение примут Ариесиан и её мать. Ариесиану она, по крайней мере, доверяла. Но мать… Триста, скорее всего, выдаст её за того, кто предложит самую высокую цену.

Новалис судорожно вдохнула и прижала ладонь к животу, отчаянно пытаясь подавить жгучую волну тревоги, поднимавшуюся изнутри. В её голове внезапно взорвался оглушительный шум, а вслед за ним острая боль пронзила центр груди. Страх впился в неё когтями, и Новалис согнулась пополам. Она не могла вдохнуть, а проклятое платье словно ещё сильнее сдавило лёгкие. Она оттолкнула руки тех, кто пытался ей помочь, не раздумывая протиснулась сквозь толпу и, спотыкаясь, сбежала по ступеням возвышения. Где-то вдали ей показалось, будто кто-то зовёт её по имени сквозь оглушительный гул, заполнивший её сознание.

Ей хотелось лишь одного — покоя. Тишины. Одиночества.