Она справится. Она сможет встретить свою судьбу на глазах у всех этих людей. В конце концов, она Старсторм. Вся её жизнь прошла под светом всеобщего внимания, под неусыпным взглядом Ариесиана, следившего, чтобы она ни разу не оступилась. Послушная старшая дочь, которая всегда оправдывала ожидания. Она посещала каждый праздник с улыбкой на лице, выполняла всё, о чём её просили, и требовала от себя безупречности во всём. Новалис справится с простым чтением звёзд. Вовсе не так, будто от этого вечера зависела вся её судьба, будто все надежды и мечты, которые она так бережно хранила в своём сердце, должны были воплотиться именно в этот единственный миг, когда звёзды наконец выстроятся как нужно.

Новалис судорожно вдохнула.

Никакого давления. Совершенно никакого. Всё, что ей нужно, просто стоять и выглядеть прекрасно, не обращать внимания на то, что все взгляды в зале прикованы к ней, а обо всём остальном позаботятся звёзды. Ей совершенно не о чем беспокоиться.

Её сердце беспорядочно забилось.

Тогда почему ей казалось, что всё вот-вот рухнет на неё подобно яростной волне, сорвавшейся с курса? Будто стремительное обратное течение готово утащить её под поверхность безжалостного моря?

Её грудь быстро вздымалась и опускалась.

Дыхание становилось всё более поверхностным.

Королева Эловин, прямая и по-своему прекрасная, стояла сбоку от возвышения, и очертания её фигуры начинали расплываться.

Новалис моргнула. Перед ней возникла мать, и тонкий аромат её духов вдруг стал невыносимо приторным. Насыщенный запах розовой воды и цветочного букета вызвал тупую боль, запульсировавшую у основания шеи и поднявшуюся к вискам. Во рту пересохло, язык словно стал бумажным, а желудок стянулся в тугой узел. Но её мать, Триста Старсторм, прославленная Чтица Звёзд, казалось, совершенно не замечала смятения своей старшей дочери.

— Моя дорогая, — проворковала она, подзывая Новалис от безопасного круга её братьев и сестёр. Подняв руки, она позволила полупрозрачной ткани рукавов соскользнуть к локтям, и многочисленные браслеты на её запястьях зазвенели, словно аккорды печальной мелодии. Волосы её матери, белые, как только что выпавший снег, были убраны назад и закреплены гребнем из сверкающего селенита. Она жестом подозвала Новалис к себе. — Подойди.

Новалис заставила себя сделать шаг. Она медленно приблизилась к матери, пытаясь улыбнуться. Пол под её ногами казался ненадёжным, будто инкрустированный лунным камнем узор накренялся и кружился с каждым её шагом. Или, возможно, это она сама с трудом удерживалась на ногах, пока окружающий мир стремительно выходил из-под контроля.

Сжав пальцы в кулаки, она впилась ногтями в ладони, пока первая вспышка боли не притупилась. Очередной тяжёлый вдох заставил кровь шумно ударить в виски. Этот шум эхом отдавался в ушах, громкий и гулкий, заглушая все остальные звуки. Все смотрели на неё. Наблюдали за ней. Ждали, когда она сломается. Её самообладание таяло. Паника захлестнула её, разрывая в клочья остатки уверенности, оставляя беспомощной. Она знала, что рядом королева Эловин обращается ко всем собравшимся в обсерватории, но её слова сливались в невнятный гул. Потеряв ориентацию, Новалис уже не слышала ничего, кроме оглушительного стука собственного сердца. По краям зрение начало темнеть, растворяясь в бесформенном пятне красок.

Кажется, она услышала своё имя.

Новалис перевела взгляд с королевы на мать.

Губы Тристы двигались, но до неё не доносилось ни единого слова. Её тёмные брови сошлись на переносице, губы напряжённо сжались. Мать снова открыла рот, но всё происходило слишком медленно, словно само время остановилось.

Новалис покачала головой, и зал качнулся вместе с ней. Ей нужно было выбраться отсюда. Убежать. Скрыться.

Вдруг её сердце странно потянуло, и она обвела взглядом толпу, пока не встретилась глазами с ним. Он смотрел прямо на неё. Тревога волнами расходилась вокруг него так ощутимо, что она удивилась, как он не сбивает с ног всех, кто стоял рядом.

— Дыши, Новалис.

Этот голос. Голос Ашера. Он давно поселился в её сознании, вплетаясь в её сны и не отпуская её сердце.

Её колени задрожали.

— Дыши, — снова произнёс Ашер через связь, успокаивая её мысли.

Она резко вдохнула, но нижняя губа дрожала.

— Я не смогу.

— Сможешь. — Его тёмно-серые глаза с золотистой каймой не отпускали её взгляд. Затем он едва заметно кивнул в сторону её матери. — Посмотри на свою мать.

Новалис с усилием отвела взгляд от Ашера и часто заморгала, пока лицо матери постепенно не обрело чёткость.

— А теперь подойди к ней.

Голос Ашера звучал мягко, но твёрдо.

Осторожно переставляя ноги, Новалис подошла к матери. Морщина тревоги разгладилась на лбу Тристы, и она улыбнулась, поднимая голову, когда бронзовые созвездия под куполом пришли в движение, медленно закружившись, пока сквозь стеклянный свод не открылось всё вечернее небо.