Ашер не остановится ни перед чем, чтобы Новалис навеки осталась с ним. Или погибнет, пытаясь этого добиться.

Глава сорок первая

Город Селестин был воплощением красоты, драгоценной жемчужиной среди Домов Эйрамира. Он раскинулся в горной долине под её домом; каменные дорожки в нём были выложены так, чтобы повторять очертания Звезды Фейри с её восемью лучами. Все здания сияли переливчатой белизной, усиливая мерцание звёзд по ночам, а их балки и каркасы были выполнены из чёрного опала, резкого по контрасту, но лучезарного. Стеклянные крыши вырисовывались на линии горизонта, многие были покрыты тончайшим слоем магии, придававшим им насыщенный фиолетовый оттенок, темневший днём и полностью исчезавший ночью.

По всему городу можно было встретить фонтаны, каждый из которых словно был создан для того, чтобы загадывать желания. В самом центре располагался роскошный двор, где гладкие плитки из тёмно-синего золотого авантюрина были уложены в форме двух полумесяцев. Между этими великолепными плитками находился большой круглый серебряный отражающий бассейн, чьи непрозрачные воды напоминали жидкую звёздную пыль. Вдоль рыночной площади тянулись лавки, где продавали лунный камень, селенит и другие украшения из кристаллов, а также мистические растения и цветы, распускавшиеся лишь в сумерках или глубокой ночью. Здесь были пекарни, кафе и самая милая фейри, которая обычно стояла на одном из углов со своей деревянной тележкой, продавая банки с лунным светом.

Одним из любимых мест Новалис была лавка «Лунные лучи», где продавали небесные сладости и игристое вино из звёздной ягоды. Она всегда старалась заглянуть туда, когда бывала в городе, но, к сожалению, мать следила за каждым её шагом и не позволяла Новалис ни на мгновение скрыться из виду.

Вместо того чтобы наслаждаться кусочком пирога из лунной ягоды, она стояла на небольшом возвышении, окружённая матерью и сёстрами, пока её заставляли примерять очередное свадебное платье.

Оставалось надеяться, что хотя бы это окажется не настолько ужасным, как предыдущее.

Раскинув руки в стороны, она стояла совершенно неподвижно, одетая лишь в шёлковое нижнее бельё, пока Астралина, хозяйка магазина, обматывала вокруг её талии сантиметровую ленту.

— Втяни живот, Новалис, — мать досадливо поцокала языком. Триста сидела на диванчике, обитом бархатом нежно-розового цвета, скрестив лодыжки, и помешивала чай в чашке, которую держала в руках. Она ещё не сделала ни единого глотка. — С твоими бёдрами уже ничего не поделаешь, но один глубокий вдох хотя бы сделает талию немного уже.

Новалис прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не огрызнуться. Какая разница, что у неё полная грудь и более широкие бёдра? Талия у неё была такой узкой, какой и должна быть, но Триста всегда пыталась втиснуть её в платья, которые были маловаты.

— С ней всё в порядке, мама, — одёрнула её Сарелль, бросив укоризненный взгляд на Тристу. Улыбнувшись Новалис, она протянула руку, убрала прядь волос ей за плечо и тихо прошептала: — Выдохни.

Новалис с облегчением выдохнула. Она была благодарна сёстрам за то, что они охотно согласились пойти с ней. Уговаривать их почти не пришлось, но ей совсем не хотелось надолго оставаться наедине с матерью. Кейлиан и Креслин рассматривали товары Астралины, перебирая ленты всех цветов и любуясь рулонами самых изысканных тканей. Однако после несправедливых замечаний матери они обе одновременно повернули головы к Новалис.

Редко им доводилось становиться свидетелями столь сварливого поведения Тристы, ведь чаще всего близнецы всё делали безупречно.

Астралина шагнула вперёд, встав перед Новалис и тем самым заслонив её от пристального, оценивающего взгляда матери.

— Это одна из моих новейших работ, леди Новалис. Она исключительно подходит фейри из рода Старсторм. — Она набросила на Новалис отрез фиолетового шёлка. Ткань была прохладной на ощупь, украшенной узорами из сверкающих бриллиантов, напоминавших падающие звёзды. Тут и там её усыпали бусины из золота и оникса. Она мягко облегала фигуру, идеально повторяя очертания тела. Вырез был не слишком глубоким, талия сидела плотно, а соблазнительный разрез поднимался до самого верха бедра.

— Только не фиолетовый, — резко произнесла Триста. — Он делает её цвет лица блеклым.

Ткань в руках Астралины тут же утратила свой насыщенный фиолетовый цвет, став мрачной серой. Новалис мягко положила ладонь Астралине на плечо.

— Я хочу фиолетовый.

Она смотрела матери прямо в глаза, пока между ними зарождался безмолвный вызов, разрастаясь в стену невыносимого напряжения.

Кейлиан и Креслин переступили с ноги на ногу, прислушиваясь к происходящему. Сарелль подошла ближе к возвышению, безмолвно выражая свою поддержку.

Триста перестала помешивать чай и тяжело, нарочито драматично вздохнула.

— Хорошо. Раз уж твоё последнее свадебное платье столь загадочным образом исчезло, полагаю, придётся остановиться на этом, пока и оно не пропало.