— Простите? — Он посмотрел на неё с холодным спокойствием, и его тёмно-зелёные глаза подёрнулись инеем, словно зимний лес.

Она не собиралась уступать под давлением его тяжёлого взгляда. Ей до смерти надоело жить жизнью, которая ей не принадлежала, и она больше не намеревалась это терпеть.

— Я сказала: нет. Сейчас я не могу танцевать с вами, Ваше Высочество. — Новалис осторожно высвободилась из его хватки.

Она ожидала какой-нибудь ответной реакции, может, вспышки раздражения или хотя бы проблеска его зловещих теней. Но вместо этого по красивому лицу принца скользнула искра восхищения.

— Как пожелаете, миледи, — он склонил голову и коснулся её щеки холодным поцелуем. Его шёпот скользнул мимо её уха, и по коже побежали мурашки. — Он в садах.

Новалис опустила плечи и повернула лицо к принцу Теней, прекрасно понимая, что его губы находятся слишком близко к её собственным.

— Кто?

Его голос был тихим, словно бархат, ласкающий кожу.

— Думаю, вы и сами знаете ответ на этот вопрос.

Она коротко кивнула, присела в глубоком реверансе и, извинившись, ушла. Если Ашер был в садах, нельзя было терять ни минуты. Следуя за лёгким притяжением брачной связи, она выскользнула наружу, в тёплый летний вечер. Волосы она оставила распущенными, и они ниспадали до середины спины; крошечные подвески из лунного камня, вплетённые в пряди, тихонько позвякивали на мягком ветру.

Новалис прекрасно играла свою роль: кивала встречным лордам и леди, одаривая их приветливой улыбкой, и намеренно шла неторопливо, словно просто наслаждалась прогулкой по роскошным декоративным садам. Она уходила всё дальше в лабиринт из вьющихся огненно-красных цветов, обвивавших обсидиановые колонны, и живых изгородей, таких высоких и густых, что они скрывали свет парящих между ними фонарей. Над головой тонкие облака медленно плыли перед луной, окружая её сияющим ореолом и окутывая сады пеленой зыбкой темноты.

Завернув за угол, она заметила скамью из светлой слоновой кости, стоявшую под аркой из алых роз. Связь с истинной парой тянула её к тропинке, уходившей влево, но убаюкивающий голос, скрытый за завесой осторожности, застал её врасплох.

Новалис замерла, когда тёплый женский голос донёсся из-за высокой стены роз.

— Ещё одно восстание? Где? — говорила королева Эловин, но Новалис не смогла определить, с каким мужчиной она беседовала.

— Два, Ваше Величество. — Таинственный хрипловатый голос прозвучал ближе, чем прежде, будто его обладатель подошёл вплотную к розовым кустам. — Одно в Азурвенде, другое в Гейлфелле.

Принц Дрейк был прав. Слухи оказались правдой.

В Эйрамире действительно вспыхнули восстания.

— Нам известно, кто за ними стоит? — спросила королева.

— Доказательств нет, и уверенности тоже, но…

Новалис должна была выяснить, кому принадлежал этот загадочный голос. Она тихо наклонилась, сняла туфли, затем подобрала подол платья и забралась на каменную скамью. Её окутал густой аромат роз, сладкий и манящий. Приподнявшись на носки, она попыталась заглянуть сквозь лепестки и листву. Ей удалось разглядеть лишь королеву Эловин: изумрудно-зелёный плащ со спины и отблеск короны на её голове. Осторожно избегая шипов, Новалис подалась вперёд, стараясь лучше рассмотреть мужчину, сопровождавшего королеву, но смогла увидеть лишь светло-золотистые волосы.

— Должно быть, ему становится скучно, — тихо произнесла королева Эловин. — Если мы сумеем найти способ отвлечь его, переключить его внимание на что-то другое, возможно, он прекратит этот нелепый фарс.

Принц Аспен.

Королева Эловин медленно прошлась по кругу, и стук её каблуков всколыхнул увядшие лепестки роз у её ног.

— Я собиралась выдать его за леди Новалис Старсторм, но она вместо этого связалась с ассасином Теневого Клинка. Вероятнее всего, не без участия её матери.

Новалис резко отшатнулась и едва не свалилась со скамьи. Она вскинула руки, пытаясь удержать равновесие, задержала дыхание и мысленно молилась звёздам, чтобы не наделать слишком много шума. По словам королевы Эловин выходило, будто мать Новалис нарочно устроила её брак с принцем Дрейком. А это могло означать только одно…

Ашер был прав.

Её пробрала дрожь, и она почти испытала благодарность за то, что мать и Ариесиан решили выдать её за принца Дрейка. Он казался куда более терпимым, чем принц Аспен. Брак с принцем фейри оказался бы настоящим кошмаром. Желудок свело от подступившей тошноты, но она заставила себя не обращать на это внимания и снова поднялась на носки, чтобы заглянуть сквозь стену из роз. Только теперь всё её тело дрожало.

Мужчина тихо рассмеялся, и его негромкий смех прозвучал как соблазнительная мелодия.

У Новалис подкосились колени, а щёки вспыхнули предательским румянцем.

— Вы действительно считаете, что жена станет для него достаточным отвлечением, Ваше Величество? — спросил он, и в его голосе звучало едва заметное веселье.

— Для Аспена женщина всегда была хорошим развлечением.