Новалис сглотнула. Горло сдавило, оно пересохло. Она почти забыла, какими разрушительными бывают последствия, когда кто-то сражается за любовь.

— Поединок насмерть.

— Именно. — Триста улыбнулась, и на этот раз в её улыбке звучало предостережение. — Не будем давать лорду Файрбейну ложных надежд. Ты ведь не хочешь стать причиной его гибели.

С этими словами мать в последний раз отвернулась от неё и неторопливо пошла дальше, оставив Новалис одну, сжавшуюся от страха. Ледяные капли пота скатились по её позвоночнику. Ладони стали влажными и липкими. Сердце грохотало в груди, захлёбываясь паникой, дыхание сбилось, стало прерывистым и слабым. Если Ашер будет сражаться с принцем Дрейком, у него не останется ни единого шанса выжить. Принц Теней уничтожит его. Покончит с ним.

Ужас сковал её. Она пошатнулась и рухнула на колени. Холодный каменный пол обжёг даже сквозь тонкую ткань её платья. Обхватив себя руками, она начала раскачиваться взад-вперёд, крепко зажмурив глаза. Всё это было её виной.

Она не могла потерять Ашера.

Она не могла позволить ему умереть из-за неё.

Поражённая ужасом, она судорожно втянула воздух. Но вдох не получился. Она попыталась сглотнуть, избавиться от истерического комка, застрявшего в горле, но это было невозможно. Грудь разрывалась от боли, лёгкие словно стиснули железными тисками.

Из её груди вырвалось надломленное рыдание, ломая её саму.

И тогда она услышала его. Успокаивающее звучание голоса, нежное прикосновение, скользнувшее по узам, связывавшим её с Ашером.

«Дыши, Звёздочка. Дыши».

Глава тридцать восьмая

Ашер стоял под горячими струями душа, позволяя обжигающей воде стекать по коже.

По настоянию Сайры ему удалось поспать от силы три часа, но приготовления ко второй ночи Фестиваля Огненного Света уже шли полным ходом. Меньше всего Ашеру хотелось весь вечер развлекать лордов и леди Эйрамира, изображая безупречного хозяина. Если первый вечер танцев проходил под открытым небом, то второй обычно устраивали в бальном зале, а этого Ашер терпеть не мог.

Он всей душой ненавидел саму мысль о том, что люди будут бродить по его личной резиденции, предаваясь друг с другом показному распутству и роскоши. Одни неизменно являлись слишком рано, другие, напротив, злоупотребляли гостеприимством и задерживались дольше положенного. Это действовало ему на нервы, испытывало его терпение, когда он наблюдал, как они пьют его вино и с неприкрытой самоуверенностью высказывают своё раздражающе категоричное мнение обо всём подряд: от украшений до количества книг, аккуратно сложенных почти на каждой поверхности в его доме.

Ашер перекрыл воду, вытерся и обернул полотенце вокруг талии. Он вышел из ванной в спальню, затем распахнул двери гардеробной в поисках чего-нибудь подходящего. Он предпочёл бы, чтобы брюки и рубашка с воротником сами по себе считались вполне приемлемой одеждой для подобных случаев, но не сомневался, что навлечёт на себя презрение Сайры, если не наденет хотя бы приталенный сюртук.

Натянув брюки, сапоги, тёмно-красную рубашку с воротником и элегантный чёрный сюртук, Ашер рассеянно взглянул на своё отражение в зеркале во весь рост рядом с гардеробной. Волосы всё ещё были влажными, и он провёл по ним пальцами, поправляя единственную серебристую прядь, чтобы та спадала ему на лицо. В следующее мгновение он уже стряхивал с одежды несуществующие пылинки и одёргивал рукава рубашки, убеждаясь, что выглядит более чем безупречно.

Обычно его мало заботила собственная внешность, но сегодня вечером ему предстояло встретиться с Новалис. После их ссоры он твёрдо решил разыскать королеву Эловин и потребовать, чтобы она разорвала их связь. Но ранним утром эмоции Новалис обрушились на него с силой, которой он никогда прежде не испытывал. Паника полностью поглотила её, завладела ею. Учащённый стук её сердца эхом отдавался у него в ушах, а её поверхностное дыхание заставляло сжиматься его собственные лёгкие. Неважно, что он всё ещё злился, чувствовать её страдания было настоящей пыткой. Тогда он прошептал ей, пытаясь унять неослабевающий ужас, захлёстывавший её. В тот миг, когда он проник в её сознание, её мысли успокоились.

В конце концов её сердцебиение замедлилось, а дыхание выровнялось.

Но она так ему и не ответила.

Учитывая всё произошедшее, так, наверное, было даже лучше.

Ашер открыл дверь спальни и резко остановился.

Там стояла Сайра, нервно теребя между пальцами атласную ленту своего платья, так что ткань уже смялась. Её лицо было пепельно-бледным, словно из него вытянули все краски. Она отступила на шаг, бросив тревожный взгляд в сторону коридора.

— Сайра. — Ашер шагнул к ней, готовый подхватить её, опасаясь, что она сейчас потеряет сознание. — Что случилось? Что произошло?

— К тебе пришли. — Она рассеянно подняла руку и коснулась красных прядей, которые были короче остальных волос. — Принц Бракрота ждёт тебя в кабинете.